Чтение онлайн

– Да! Нет!

Медленно зажглись лампочки. Я заметил, что держу за руку невысокую блондинку, которую уже видел раньше. Ее нельзя назвать красавицей, и ее голубые глаза казались близорукими, но у нее было очаровательное детское личико. Я спросил у нее:

– А что теперь?

– Мы можем или присоединиться к другим парам, или постоять отдельно, сами по себе. Что вы предпочитаете?

– Давайте постоим сами по себе.

– Хорошо.

Я посмотрел на свою соседку – тонкую стройную девушку, с которой мы уже были вместе на прошлом занятии – и несказанно удивился, увидев, что она снимает с себя трусики. Мужчина, к которому она повернулась лицом, стоял напротив нее – довольно красивый нервный человек лет тридцати пяти – весь красный от смущения, и делал то же самое. Она передала ему свои трусики и взяла у него его спортивные трусы, затем надела его трусы, а он натянул на себя ее трусики.

– Зачем все это?

– Начало интимности – мы должны сперва поменяться одеждой. Это, конечно, предназначено для фетишистов, по-моему. Трусики для вас что-нибудь означают в сексуальном отношении?

– Конечно, они обладают определенным сексуальным значением.

– В таком случае, давайте поменяемся трусами.

Без стеснения она стащила свои розовые трусики и передала их мне. У меня заняло немного больше времени, чтобы снять сперва брюки, а потом уже трусы. Она сказала:

– А как насчет рубашки?

– Нам нужно обменяться и рубашками?

– Если вам хочется.

Ее трусики были влажные, и их контакт с моей мошонкой вызвал во мне острый приступ сексуального возбуждения, который разогнал последние следы усталости. Очевидно, подобный контакт между мужскими и женскими гениталиями представляет в своей основе последний миг перед соитием. Я начал понимать, что Кернер имеет в виду под понятием «приостановленный оргазм». Он заполнил комнату мужчинами и женщинами для действительного или потенциального контакта друг с другом, когда сексуальный стимул был максимальный, но групповая дисциплина держала всех под контролем. Кернер стоял у камина, наблюдая за нами доброжелательным отеческим взглядом, и мне очень хотелось знать, что он сейчас сам испытывает и в чем конкретно состоит смысл его эксперимента.

Я отдал своей партнерше, которую звали Норма, свою тенниску и принял от нее мини-юбку, которая была приблизительно такой же длины. Я заметил, когда она снимала платье, что ее лифчик был очень низкий, открывающий груди почти полностью.

Я снова натянул брюки, застегнул их и сказал:

– Не понимаю, зачем мне снова надевать брюки, когда мини-юбки вполне достаточно, чтобы прикрыть мой срам.

– Я не знаю, но доктор Кернер полагает, что в самом акте снятия брюк разрушаются определенные запреты в самце. У девушки происходит то же самое, когда она снимает трусики.

Я понял ее мысль. Некоторые другие захотели продолжить обмен одеждой. Красивый молодой человек, стоящий рядом с нами, не успел еще натянуть трусики партнерши, как другая девушка приблизилась к нему. На этот раз, я увидел, он поменялся одеждой не с девушкой, а с ее партнером, который уже, очевидно, надел ее трусики и сорочку.

Норма сказала:

– Эта парочка действует мне на нервы. Давай отодвинемся от них.

Мы перешли в другой конец комнаты.

– Я сделаю тебе сперва, или ты мне? – спросила она.

– Лучше ты. Я не знаю, как это делается, – ответил я.

– Ты предпочитаешь стоя или лежа?

– Мне все равно.

Я увидел, как некоторые пары из сложенной в углу кучи брали складные столики с выдвижными металлическими ножками и ставили их на свободные места. Легкие алюминиевые столики были около шести футов в длину. Мужчина или женщина ложились на них, как будто собирались принять сеанс массажа, и начиналась уже привычная процедура «интимности». Норма оказалась еще большим специалистом, чем любой из моих предыдущих партнеров, или, возможно, мне так показалось, потому что я был слишком возбужден. Она встала передо мной и пробежала руками по моей шее, животу, бедрам. Поднявшись, она расстегнула молнию на брюках, и на мгновение я подумал, не слишком ли далеко она заходит. Но она только забралась внутрь и прижалась ладошками к моим ногам, слегка пощипывая и нежно поглаживая их. Она заставила меня присесть, а сама стала позади, пробегая руками по моим волосам, залезая под рубашку, или вернее, под платье, засовывая пальчики мне в рот. Я потянулся к замку на брюках, намереваясь застегнуться, но она оттолкнула мою руку, сказав:

– Больше выдержки.

– Извини.

Она наклонилась вперед, и ее рука оказалась в моих брюках. Я оставил все попытки подавлять свои желания. Теперь она проскользнула рукой под мой пояс, легко поглаживая нежными пальчиками мой живот, затем они скользнули еще ниже. Я, с трудом контролируя свой голос, спросил:

– Это позволено?

– О, да! Теперь все зависит от нас. Мне остановиться?

– Думаю, да.

Рядом с нами раздался взрыв хохота. Две женщины и мужчина смеялись над стыдливым молодым человеком, который густо покраснел. Другие тоже начали смеяться над ним, но Кернер, стоя у камина, сохранил серьезность и осуждающе покачал головой. Мужчина, который краснел, повернулся и поспешно выбежал из комнаты. Норма сказала:

– Бедняга мистер Маг-Канн. Он никогда не сможет сдержать себя. Женщины по очереди заставляют его терять над собой контроль.

Странная вещь, я больше не чувствовал себя утомленным. Необычный жар огнем полыхал внутри меня.

Наши ласки прервала группа из шести человек: четыре женщины и двое мужчин. Они снова захотели обменяться одеждой. Норма возмущенно посмотрела на них, но безропотно выскользнула из моих трусов, получив взамен короткие трусики. Мне достались французские панталоны, которые я узнал, так как видел уже их сегодня в полдень. Я также сменил мини-юбку на более длинную, принадлежавшую бледной девушке с горящими глазами. Когда обмен закончился, Норма сказала:

– Продолжим, теперь твоя очередь.

Именно в этот момент, потрясенный до глубины души, я понял, что уже в течение последних пяти минут я был Эсмондом. Этим и объясняется, почему я ощущал себя слегка озадаченным этими знакомыми уже предметами туалета. У меня было такое ощущение, будто Эсмонд вынырнул из глубин моего подсознания, чтобы взглянуть, что же здесь происходит. Как только я осознал его, «эффект двойной экспозиции» усилился до такой степени, что на мгновение я почувствовал тошноту, и сексуальное возбуждение исчезло.

Мы нашли спокойное местечко в стороне от толпы. Там я увидел Гвинет, которая уже не выглядела школьной учительницей. Она опиралась спиной о стену, глаза у нее были закрыты с выражением почти агонизирующего экстаза. Перед ней на коленях стоял мужчина, прислонившись щекой к ее бедру. Когда он повернул голову, я узнал Аластера.

– Привет, товарищ! – обратился к нему Эсмонд, и Аластер вздрогнул от неожиданности. Гвинет медленно опустилась на пол, и теперь она уже полусидела или полулежала с закрытыми глазами, и колени у нее медленно раскрылись. Затем Аластер подмигнул мне: