Чтение онлайн

Барабан бил все громче и быстрее. Сергей упустил момент, когда все остальное вокруг смолкло. Только барабан, барабан бил, и, вплетаясь в его ритм, пронзительно и невыносимо зазвучала свирель. Эти звуки вновь раскачали толпу, одни забормотали, другие стали истерично что-то выкрикивать — все теснились. Один из «жрецов» расставил на залитом кровью теле Катеньки курительные пирамидки в виде конусов, издававшие все тот же душный запах благовоний. Одну из них он поместил на лоб, по две — на ладони, плечи, у сосков, по одной на центр живота и на лобок.

Свечи были зажжены, Мираб громко заорал славословие «нескончаемому великому Будде-Императору — вечному Богу». За ним закричали «жрецы». Постепенно их глаза закатывались, они зачерпывали кровь из алтаря маленькими плошками и передавали их в толпу, предварительно мазнув себя ею по губам. Все окружающие стали мазаться кровью ягненка.

Ритм ускорялся, и Сергей вдруг начал осознавать, как из стороннего наблюдателя начинает превращаться в участника идиотского, но незаметно опьянявшего его действия. Он уже ощутил единство со всеми, со всеми этими трепещущими телами и вместе с ними раскачивался, испытывая почти болезненное наслаждение!..

Кажется, не было сил противиться порыву, волнению… мышцы непроизвольно задрожали и стали сокращаться. Страшное возбуждение и в то же время какую-то удивительную отстраненность ощущал сейчас Сергей — будто он вверил свое тело этому ритуалу, совершенно отключив свое сознание…

Волков приблизился к алтарю. Со всех сторон раздавались крики, люди размахивали руками, будто отгоняя какие-то видения. Наступил полный хаос, безусловно, срежиссированный Мирабом и подчиненный какой-то странной, непонятной пока закономерности. Движения людей ускорялись — вероятно, видения становились все сильнее, ритм убыстрялся, у некоторых окружающих на губах выступила пена, — все превращались в буйных эпилептиков.

Вдруг одним движением сбросив благовонные курительницы, Катенька резко встала на алтаре, яростно воздела руки к небу, завопила, словно ведьма, нашла Сергея диким гневным взором и прыгнула сверху, будто кошка. Это и послужило для всех сигналом — во все стороны полетели псевдоюбки, все орали, визжали, бесновались… Волков и сам не заметил, как предался вместе с Катенькой самому дикому и шумному в своей не всегда благопристойной жизни бесстыдству!..

Но им с Катенькой сейчас было хорошо! Как и всем!..

Однако для его ослабленного стрессами организма последствия приключения стали той травинкой, после которой ломается хребет перегруженного осла.

На этот раз Волков пришел в себя не на твердых каменных плитах. Мало того, что сам он лежал на мягчайшей постели, но и голова покоилась на прелестных подушках — ножках Катеньки, заботливо обтиравшей ему лицо чем-то освежающим и пахучим.

— Что же это с тобой, милый? — обеспокоено воскликнула она, заметив, что он очнулся, и горестно добавила: — Хотя оно и понятно, я и сама тут чуть с тобой не умерла. И согласна еще умирать, милый! — и изо всех сил прижала его голову к своей груди. — А ты ничуть не изменился, все такой же неистовый! — продолжила она с жаром. — Словно и не было этих невыносимых десяти лет.

— Ну-ну, — охладил Волков ее пыл, — не забывай, что я все-таки не Николай и мне далеко до него, раз уж он тут с тобой регулярно играл в такие игры.

— Что значит играл? — удивилась она. — Здесь все на самом деле. Только Великий Жрец Бога нашего может одновременно ввести в транс столько народу? Мираб — Великий Жрец! — убеждала она, продолжая обтирать Сергея. — То, что можно ощутить на его таинствах, нигде больше не испытаешь. Даты что?! Тебе не понравилось? — с обидой воскликнула она.

— Понравилось, понравилось, — успокоил ее Сергей и, кряхтя, с трудом поднялся.

Пока он одевался, Катенька хлопотала вокруг, не зная, чем помочь. Потом, спохватившись, достала из стены бутылку и разлила в бокалы янтарную жидкость:

— Может, взбодримся? Это и мертвых поднимет.

— Что это?

— Конечно же жорос!

— Я не Николай.

— Да брось ты… Ну ладно, это такой тоник, очень помогает.

Действительно помог, Сергей смог прийти в себя и теперь с любопытством осматривался.

Они находились в большой зале, оформленной, как и многое в Магическом квартале, в древнезамковом стиле: обтянутые темным шелком стены, пышная кровать под балдахином. Деревянные потолочные балки, в меру потемневшие от времени, факелы, при ближайшем рассмотрении обнаруживавшие подделку. А вообще впечатляло.

— И часто вы этим занимаетесь?

— Да нет, раз в полгода.

— И с кем конкретно?

— Ты обо мне интересуешься? Ревнуешь? — игриво спросила она.

— Может.

— На самом деле это не имеет значения. Понимаешь, в кульминационный момент нас объединяет Дух Бога. Мы все становимся единым целым, одним духовным существом, так что совершенно не важно, кому какое тело принадлежит. Мы все стремимся слиться, чтобы не только души, но и тела стали ближе.

— Эту концепцию Мираб сам состряпал?

— Не иронизируй, — серьезно произнесла Катенька. — Если ты еще не проникся, это не значит, что можешь судить.

— Молчу, — сказал Сергей и решил поменять тему. — Ты не знаешь, куда делась Марина Вронская?

— Зачем тебе эта шлюха?

— Я вижу, ты ее любишь.

— А чего ее любить? Все у других рвала, пока к Орлову не присосалась, очень захотелось стать первой дамой королевства. Ее всегда наверх тянуло. А когда Николая упекли на каторгу и дядя ее стал Премьером, я уж подумала, что она наберется бесстыдства и на дядюшку кинется.

— Ну и?..

— Нет, остатки совести в ней, видимо, проснулись. Зато с Мирабом закрутила. Знаешь, как он рвал и метал, когда она исчезла? Он тут всех на уши поставил после ее ухода. Все пытался отыскать…

— Так она сбежала? Но почему?

— Не знаю. Может, о Мирабе узнала что-то такое, что ее испугало. Мамедов — это сила. Мне ничего не нужно, вот я его и не боюсь, но другие — те, кому что-то от него нужно, — быстро вязнут. Кроме того, Мираб держит всех возле себя до тех пор, пока сам не прогоняет. А Марина ушла по своей воле. Вот его до сих пор и бесит.