Чтение онлайн

— Представьте себе, вопиющий случай! Впервые в истории, насколько нам известно, человека заточают прямо в замке Бога-Императора. И так неожиданно! Но вы нас понимаете. Мы знаем, вы тоже принимаете участие в судьбе Елены Ланской. Кто бы мог подумать! — говорила Мария Ильинична, скорбно покачивая головой.

— Друг мой! — обратилась она к мужу. — Может, нам стоит?..

— Действительно, Сергей Владимирович, давайте отойдем в сторонку, не будем мешать людям, — сказал, мягко улыбаясь, Премьер-министр, и только тут Сергей замечает, как по живому коридору все еще двигается сиятельная пара, раскланиваясь с верноподданными, удаляется в сиянии огней, а настоящий Премьер-министр с натуральной супругой стоят подле, и вокруг все сгущаются тени, и только они втроем движутся в окружении серебристого сияния, отделяющего их от суетного окружающего мира. Сергей видит, как какой-то мужчина, развлекающий веселой болтовней двух хорошеньких женщин, резко поворачивается с пустыми бокалами и сейчас пойдет прямо на них, неминуемо приводящий к столкновению, но он вдруг запинается и обходит светлую границу, так и не отобразив ни в лице, ни в глазах ни малейшего беспокойства или удивления.

— Я могу быть с вами откровенным? — между тем спросил Премьер.

— Разумеется.

— Я не ждал другого ответа. Вы, наверное, теряетесь в догадках, почему вас пригласили на прием?

— Да, признаться, мне не совсем все понятно. Единственная моя догадка связана только с внешним сходством с неким известным вам лицом.

— Как жаль, что Николай не смог дожить до этого дня. Мы так надеялись, мы так его любили, — вмешалась Мария Ильинична.

— Значит, нами движут одни и те же побуждения? — поинтересовался Сергей.

— Ну конечно, — горячо заверил его Кравцов. — Ведь в этом деле очень много неясного. Я имею в виду убийство моего двоюродного брата, отца Николая. Но решающее значение здесь имеют только факты, да и закон, который должен быть один для всех. Мы не могли идти на поводу собственных сомнений. Давайте присядем, — прервал он себя. — Вот, хотя бы сюда. — Он указал на маленький столик, уставленный бокалами с напитками, вокруг которого три кресла.

Сергей видел, что, несмотря на яркую освещенность, их столик не привлекал внимания затененных людей-силуэтов, и он решил не обращать внимания на антураж.

— Сергей Владимирович! Может, у вас есть какие-нибудь вопросы?

Волков посмотрел на доброжелательного и невозмутимого Премьера, осторожно пригубливающего бокал.

— До сегодняшнего дня единственная причина моего присутствия здесь состояла в желании узнать правду об убийстве отца Николая. Я и сейчас намерен полностью реабилитировать его честное имя. Я хочу найти настоящего убийцу.

— Вы сказали, «до сегодняшнего дня», — вмешалась Мария Ильинична. — Что-нибудь изменилось?

— Как же?.. Похитили твою знакомую. И следы ведут во дворец Бога-Императора.

— Да, это прискорбный факт, — согласился Кравцов.

— И только?!

— Господин Волков, чтобы исключить между нами малейшие недоговоренности, я тоже хочу отметить, что мы — творения Бога-Императора. Поэтому вопрос о свободе воли приобретает не только практическое, но и политическое значение. Является ли каждый из нас вещью Бога, вещью, обреченной на произвол, будем говорить так, или существуют какие-то высшие законы, которым подчиняется и Император? Вот что должно нас интересовать.

— Но как это связано с похищением Лены? Вы тоже думаете, что ее исчезновение и гибель вашего брата как-то связаны?

— Разумеется.

— Мне кажется, это прямое вмешательство Бога-Императора в нашу жизнь. Может быть, такого рода вмешательства происходят постоянно? Может, вся наша жизнь находится в руках Бога? Никто не знает точно.

Он, прищурившись, смотрел в зал. Потом взглянул на жену, на Сергея — колебание возникло и сразу исчезло на его лице.

— Вы знаете, — сказал он, — существует множество теорий, которые отрицают факт его присутствия здесь. Более того, некоторые утверждают, что под видом Бога-Императора государством давно уже управляет некая тайная организация. Все это, как вы понимаете, ересь. Бездоказательная ересь. И лишь одно объединяет все эти теории. Догадываетесь, что именно?

— Нет.

— Не существует прямых твердых доказательств верности того или иного учения. Вот для чего вы и понадобились.

— Я по-прежнему не вижу связи.

— Вы должны возглавить экспедицию в замок Бога-Императора, разобраться во всем и вернуться. Никто, кроме вас, не способен на такое, ни у кого другого нет даже шанса. До замка не так трудно добраться, но вернуться еще никто не смог. Если нами правит Бог, то этого шанса не имеете и вы. Если существует группа людей, загадочная тайная структура, то вы сможете выбраться.

— Но я могу не захотеть никуда идти.

— Можете, но пойдете.

— Почему? Никто не способен меня убедить что-либо сделать, а тем более заставить.

— Да, заставить не сможет. Но вы пойдете. К этому выводу я пришел сугубо логическим путем. Сергей промолчал, ожидая разъяснений.

— Я рассуждал так: если вы, Волков Сергей Владимирович, готовы рискнуть всем ради чести умершего друга, то уж ради своей знакомой Елены Ланской тем более. Да, мы осведомлены о ваших взаимоотношениях. И не возражайте, — протестующе махнул он рукой. — В побудительных мотивах отдельного человека мы пока разбираемся. К тому же есть еще довод в пользу вашего участия в экспедиции.

— Какой?

— Вы не можете не понимать, что в Империи очень мало сил, которые с легкостью могут убирать Премьер-министра и почти мгновенно перебрасывать достаточно известную в Империи личность в замок Бога-Императора. Пора нам разобраться в силах, которые управляют нашим миром. Пора нам перестать быть марионетками в чужих руках. Вот для чего нужны вы и ваша исключительная невероятная живучесть.

Сергей посмотрел на Кравцова, на его тактично отсутствующую супругу, на погруженное в сиреневый полумрак мельтешение призрачных теней, сгущавших сумрак своего бытия радостью, удовольствием, восторгом — многим, чем одаривал сегодня столь превосходный прием, на котором везде — зримо и незримо — присутствовал Премьер-министр.

Волков почувствовал, как все в нем напряглось, когда они поднялись и стали вежливо и, возможно, навсегда прощаться. Он подумал о навязанном ему путешествии, об убийцах, о тайной секте, о Боге, о философе Малинине, отрицавшем Бога и надеявшемся найти Его, о полицейском Викторе Михайлове, который хочет его смерти, о любящей весь мир, себя и все-таки глубоко равнодушной ко всему Катеньке Малининой, о ненавидящем власть и порядок Кирилле Исаеве и о Семене Кочетове, который ненавидит всех, потому что не знает, зачем живет. А еще он подумал о Николае, своем друге, десять лет назад попавшем в центр ядовитого клубка интриг и страстей, и о Лене, ради которой он, конечно же, совершит это путешествие.