Бог астероида
Шрифт:
Жители астероида появляются всё реже. Похоже, что их количество уменьшилось, а жертвенные дары редки и скудны. Они больше не приносят губчатых фруктов, но только бледные и пористые грибы, которые, скорее всего, собирают в пещерах.
Они двигаются медленно, как будто зимний холод начинает вызывать у них оцепенение. Вчера трое из них упали после подношения своих даров и распростёрлись перед кораблём. Они не шевелятся, и я уверен, что они мертвы. Светящиеся ночные летающие существа перестали являться, и жертвоприношения остаются нетронутыми рядом с теми, кто их принёс.
Сегодня меня накрыло ужасом моей дальнейшей судьбы. «Тросточки» больше не появляются. Я думаю, что все они умерли — существа-однодневки этого крошечного мира, который несёт меня с собой в какой-то арктический лимб Солнечной системы. Несомненно, они способны существовать только в летний период — когда астероид находится в перигелии.
Тонкие облака собрались в тёмном воздухе, из них, словно мелкий порошок, сыплется снег. Я ощущаю невыразимое опустошение, тоскливость, которую не в состоянии описать. Отопитель «Селенита» всё ещё работает, так что холод не может до меня добраться. Но чёрный мороз космоса проник в мою душу. Странно, я не чувствовал себя настолько потерянным и одиноким, когда к кораблю ежедневно приходили люди-насекомые. Теперь, когда они больше не показываются, меня, похоже, настиг окончательный ужас одиночества, холодный страх отчуждения от всего живого. Я больше не могу писать, потому что мой разум и моё сердце подводят меня.
И тем не менее, я, похоже, пережил вечность тьмы и безумия в корабле и смертоносную зиму внешнего мира. Всё это время я ничего не писал в журнале; и не знаю, какой неясный импульс побуждает меня возобновить столь нерациональное и бесполезное занятие.
Думаю, что это солнце, проходящее по более высокой и длинной дуге над мёртвым ландшафтом, вырвало меня из беспросветного отчаяния. Снег на скалах растаял, образуя небольшие ручейки и водоёмы; а из песчаной почвы поднимаются странные зародыши растений. Они вздымаются и набухают, пока я смотрю на них. Я нахожусь за пределами надежды, за гранью жизни, в странном вакууме; но я смотрю на эти живые создания, как осуждённый пленник смотрит на буйство весны из окна своей камеры. Они пробуждают во мне чувства, названия которых я успел позабыть.
Мои запасы продовольствия почти на исходе, сжатого воздуха — и того меньше. Я боюсь подсчитывать, насколько его хватит. Я попытался разбить неокристаллическое стекло большим разводным ключом; но все удары, отчасти из-за моего собственного малого веса, бесполезны, и выглядят, словно похлопывание пёрышком. В любом случае, внешний воздух окажется слишком разреженным для человеческого дыхания.
Существа-тросточки снова появились перед кораблём. Я уверен, что их небольшой рост, более яркая окраска и некоторая недоразвитость членов — признак того, что все они представляют собой новое поколение. Ни один из моих бывших посетителей не пережил зиму; но почему-то новые «тросточки» рассматривают «Селенит» и меня с таким же любопытством и почтением, как и их предки. Они тоже начали приносить мне в дар невесомые плоды и возложили пышные цветы под иллюминатором… Интересно, как они размножаются и каким образом передают из поколения в поколение свои знания?..
Плоские, похожие на лишайник лозы, цепляются за камни, карабкаются по корпусу «Селенита». Молодые тросточки ежедневно собираются, чтобы поклониться мне. Они делают те же загадочные знаки, которые я никогда не понимал, и быстро двигаются вокруг корабля, словно в культовом танце… Я, потерянный и обречённый, стал богом для двух поколений здешних обитателей. Вероятно, они будут поклоняться мне, даже когда я умру. Думаю, что воздух почти закончился — сегодня моя голова кружится больше, чем обычно, а в горле и груди наблюдается странное стеснение…
Возможно, у меня начался лёгкий бред, и я принялся воображать себе разных существ; однако я только что отметил странное явление, которого до сих пор не замечал. Я не знаю, что это. Тонкий столб тумана движется, извиваясь, как опалесцирующая змея, окраска которой ежесекундно меняется. Он появился среди скал и приближается к кораблю. Похоже, что это живое существо, некая туманная, ядовитая и враждебно настроенная сущность. Она скользит вперёд, возвышаясь над толпой палочников, которые все упали ниц, словно в страхе. Теперь я вижу его более ясно: оно полупрозрачно, с паутиной седых нитей среди меняющихся оттенков; и оно выдвигает длинное, колеблющееся щупальце.
Это какая-то редкая жизненная форма, неизвестная земной науке; и я не могу даже делать хоть какие-то предположения о её природе и свойствах. Возможно, этот астероид — единственный в своём роде. Несомненно, это существо только что обнаружило присутствие «Селенита» и так же как людей-тросточек, его привлекло сюда любопытство.
Щупальце коснулось корпуса — оно дотянулось до иллюминатора, за которым я стою, записывая эти слова. Серая нить в щупальце вспыхнула внезапным огнём. Боже мой, оно проходит сквозь неокристаллическое стекло!..
Перевод — Алексей Черепанов
Редактура — Василий Спринский