Боевой Космос
Шрифт:
Корабль ксулов прямо на глазах начал сбрасывать скорость…
Черт побери. Когда же удастся уничтожить его? Шесть космических кораблей землян продолжали поливать двухкилометровое металлическое чудовище потоками плазмы, а маленький «Бесстрашный» безостановочно бомбардировал его залпами рельсовых пушек, как будто нисколько не испугался гибели своего собрата «Нью-Чикаго».
«Черт побери, нам следовало запастись бомбами с антивеществом!» — подумал Рэмси. Если снарядам рельсовых пушек удается пробить защиту ксулов, то пятисотметровые ракеты с антивеществом непременно разрушат корпус вражеского корабля и сдетонируют внутри его корпуса.
Голубые огни на поверхности ксулского корабля погасли, и на какое-то мгновение махина оказалась беззащитной.
Все шесть боевых кораблей ВМС одновременно прекратили ускорение, следуя команде, отданной СУ, и на пару секунд лишились возможности продолжать огонь. Все они выскользнули из внутреннего пространства Колеса, двигаясь со скоростью несколько сот метров в секунду.
Корабль Охотников Рассвета завис в полной неподвижности относительно звездных врат. Его золотистый корпус почернел в нескольких местах и излучал бешеные потоки радиации в других.
Рэмси с удивлением отметил про себя, что бой длился всего семь секунд.
— Судя по всему, цель нейтрализована, — сообщил Кассий, и Рэмси позволил себе облегченно вздохнуть. Они победили. Победили ксулов.
— Отправляйте морпехов, — ограничился он короткой фразой.
Капрал Джон Гарроуэй, Десантный транспорт, Пространственно-временные врата Сириуса, 00:08 по бортовому времени
— Получен приказ, — сообщил Уорхерст истомившимся в ожидании морпехам. — Высаживаемся на вражеский корабль.
— А от него что-нибудь осталось? — полюбопытствовал Архипов.
— Это не твоя забота, парень, — осадил его Дюнн. — Ты лучше береги голову и действуй согласно указаниям ИскИна.
— Слушаюсь, комендор-сержант!
Гарроуэй неожиданно ощутил сильный толчок. Транспорт пришел в движение.
— Высадка через шесть минут! — объявил Дюнн. — Всем приготовиться!
Гарроуэй проверил предохранитель своего РС-90 и инжектора массы, убедился в исправности блока питания и диагностического устройства. Все в порядке. В условиях нулевой гравитации оружие ничего не весило, однако все еще обладало десятикилограммовой массой.
— Отлично, парни. А теперь слушаем меня! — произнес Дюнн. — Как сообщает ИскИн, нам предстоит произвести сложную высадку. Поверхность вражеского корабля сильно искорежена, кроме того, вокруг него парит масса обломков с зазубренными краями, так что берегите себя. Транспорт подойдет к нему, насколько это удастся. Как только створчатые дверки откроются, мы с Кавако забьем абордажные крючья в корпус корабля или в какой-нибудь крупный обломок — во что удастся. Вы цепляетесь за канат и подтягиваетесь к цели. Двигаетесь осторожно, но все равно двигаетесь. Мы не знаем, что ожидает нас там, и не знаем, чем они вооружены. Опасайтесь зазубренных краев обломков корпуса. Они достаточно остры и способны раскроить ваши бронекостюмы на стыках туловища и конечностей. Будьте предельно осторожны, отдельные участки вражеского корабля могут быть еще очень горячими.
Задание будет коротким и простым. Входим в чужой корабль и проверяем, есть ли там живые. Если сможем кого-нибудь взять в плен, то это будет прекрасно, но излишнего героизма проявлять не надо. Еще раз повторяю — мы ничего не знаем о них и о том, на что они способны. Врубились?
— Так точно, комендор-сержант! — рявкнули хором восемнадцать глоток.
— Обеспечиваем безопасность нашей цели — или той ее части, которую сможем взять под контроль — и ждем прибытия гражданских. Попытаемся также установить связь нашего ИскИна с компьютерной сетью ксулов, если, конечно, нам это удастся.
Никого не подпускайте к себе сзади, следите за товарищами, ведите огонь только в случае крайней необходимости. Если эти засранцы полезут на рожон, надерите им задницу! Врубились?
— Так точно, комендор-сержант!
— Ур-ра!
— Ур-ра!
До слуха Гарроуэя донесся новый звук, похожий на стук камешков по жестяной крыше. Грузовой отсек транспорта находился в безвоздушном пространстве и поэтому звук передавался через корпус. Капрал чувствовал его подошвами ног. Он не сразу понял, что это был стук металлических обломков, попадавшихся им на пути.
— Осталось две минуты, морпехи! Готовимся!
Гарроуэй был готов.
Генерал Рэмси, Боевой командный центр, Транспортер морской пехоты «Чапультепек», 00:12 по бортовому времени
Рэмси наблюдал за тем, как четыре транспорта приблизились к кораблю ксулов с четырех разных сторон. Ему пришлось осветить их в своем ноумене. Морпехи находились в транспортах серии CTV-ЗОО длиной 18 метров, казавшихся крошечными на фоне гигантского корабля противника. Разница в размерах навела на мысль о том, насколько опасной может оказаться попытка проникнуть в звездолет Охотников Рассвета. Восемьдесят морпехов против двухкилометровой громадины.
— Генерал, — неожиданно раздался голос Кассия, — я обнаружил источник рентгеновских лучей в инопланетном корабле.
— Рентгеновских лучей? Почему? Откуда они взялись?
— Не знаю. Я засек источник, который, предположительно, является силовой установкой ксулского корабля. Похоже, что ее работа усиливается, правда, очень медленно.
Рэмси задумался над услышанным. Это может быть и неведомое оружие, которое Охотники Рассвета готовят к бою. Или, что не исключено, экипаж корабля пытается снова завести двигатели или включить реактор. Или выгорает поврежденная силовая установка. Причин могло быть множество, и узнать истину не представлялось возможным.
Рэмси мысленно «кликнул» устройством, увеличивавшим изображение, и увидел транспорт, медленно плывущий среди бесчисленных обломков. Затем транспорт приблизился к огромной дыре, зиявшей в боку подбитого ксулского звездолета, и буквально сунул в нее свой тупой нос.
Створчатые дверки распахнулись…
Капрал Джон Гарроуэй, Транспорт 1–2, Пространственно-временные врата Сириуса, 00:10 по бортовому времени
— Три, два, один!..
Гарроуэй почувствовал толчок и, услышав неприятный шум, понял, что транспорт начинает тормозить. Вверху распахнулись створчатые двери, оттолкнув в сторону обломки, плававшие в космическом пространстве прямо над транспортом.