Чтение онлайн

— Говори нормально, Тремкисс, — предупредил Дюнн. — ты не у себя в Канзасе.

— М-м, да. Хорошо, ком. — Тремкисс был одним из новобранцев МЗЭП. Если у старослужащих после возвращения возникали проблемы с культурой и языком Северной Америки, то у новобранцев то же самое случалось, когда они пытались сблизиться со своими товарищами-морпехами на борту «Чапультепека». Разница заключалась только в специфике.

— В вашем имплантате имеются специальные фильтры, — добавил Дюнн. — Используйте их, раз они есть.

Гарроуэй не любил эту часть программного обеспечения, представлявшуюся ему своего рода контролем над мыслями. Фактически фильтр подавлял определенные слова в сознании говорящего, когда тот собирался их произнести, и предлагал приемлемые синонимы. Подсказке можно было не следовать, но привкус контроля за поведением оставался. Нечто подобное их заставляли использовать, когда они получили увольнительную и отправились в микроград Восточного Лос-Анджелеса.

— Какая, к черту, разница, ком? — спросил он. — Мы все поняли, что сказал Кисси.

— Возможно. Но в моем взводе, если ты — морпех, ты говоришь как морпех. Поняли?

— Так точно, ком. Понял.

— Врубайтесь, старики, — вставил сержант Уэс Хьюстон. Он отпил глоток кофе из черной кружки, украшенной эмблемой морской пехоты США — земным шаром и якорем. — Что, если Кисси сказанет так, что у гражданского в бою рука дрогнет? Недоразумение может стоить жизни.

Гарроуэй посмотрел на сержанта Хьюстона и кивнул.

— Понимаю, сержант. Только иногда я задаюсь вопросом, а вы знаете, где проходит грань? Между личной свободой и нуждами коллектива?

— Личная свобода? — воскликнул младший капрал Бак-стер. — Что, черт возьми, это значит?

— Используйте ваши языковые фильтры, старики, — сказала ему со смехом Алиссон Вайс. — Я вас не понимаю!

— Эй, я не возражаю, — сказал Тремкисс, пожав плечами. — Вы, парни, сохраняете старые словечки, я — новые. Когда приезжаешь в Гуанчжоу, говори по-китайски или вал.

— Опять, Кисси? — зарычал Дюнн.

— М-м… Когда ты в Китае, говори на китайском языке или проваливай?

— Уже лучше. — Он усмехнулся. — Рядовой, вы ведь не хотите, чтобы вас приняли за гражданское лицо?

— Аминь! — засмеялась Алиссон.

— Итак, каков план? — спросил Иглтон, меняя тему разговора. — Как мы намереваемся захватить эти чертовы Врата?

— Разумеется, подойдем к парадной двери и постучимся, — произнес Хьюстон и постучал по столу. — Есть кто дома? Это морские пехотинцы Межзвездного Подразделения!

— Если нам позволят подойти так близко, — сказал Вомицки. — Парни, как вы думаете, насколько велика эта гребаная штуковина?

— Двадцать километров в диаметре, — сказал Гарроуэй. — Ее масса в несколько раз больше массы Земли.

— Говорят, большая часть массы концентрируется в нескольких черных дырах, — указывала Кэт. — Согласно полученным сведениям, эта штука — всего-навсего большое кольцо ускорителя. Фактически жилая зона размером немногим больше маленького города.

— Понятно, — сказал рядовой первого класса Винсет Ардмор. Он был еще одним новичком во взводе, провел шесть субъективных месяцев в учебном лагере, и ему исполнилось Двадцать пять — больше, чем обычному рядовому. — А сколько оборонительных батарей может развернуть маленький город? Я-то рассчитывал, что им будет достаточно одного хорошего пинка. — Он замолчал и качнул головой. — Жаль. Надеюсь, что начальство знает, что делает.

— Эй, не парься, Арди, — усмехнулся Вомицки. — Когда это начальство знало, что, черт возьми, оно делает?

Засмеялись все, кроме Гарроуэя.

Он изучал один из сделанных издалека снимков пространственно-временного прохода. Огромное загадочное кольцо. На Иштар существовало множество неизвестных артефактов, включая полую гору, заполненную приборами какой-то древней технологии, и огромную пушку. Тогда никто не знал, с чем там придется столкнуться.

Но все же здесь ситуация выглядела похуже. Аны — первобытные создания, несмотря на доставшиеся им по наследству различные виды оружия, изготовленные на основе высоких технологий, и суперкомпьютер, помогающий связать всех лидеров Аханну в единую командную сеть. Эти же существа, учитывая размер сооружения и использование в нем черных дыр, на голову выше человека в технологическом отношении. Вероятно, они опережают нас на многие тысячи лет так же, как и мы опережаем Иштар.

Смириться с этой неприятной мыслью было нелегко.

30 марта 2170, Космический истребитель «Звездный ястреб» Кассий А-2, На подлете к Звездным вратам Сириуса 19:35 часов по бортовому времени

Собственно говоря, Кассий не был настоящим пилотом «Звездного ястреба», он сам являлся «Звездным ястребом».

С чисто формальной точки зрения, это был даже не Кассий, а клон Кассия, загруженный из базы данных «Чапультепека». Оригинал — если это слово уместно в мире искусственных интеллектов — оставался частью локальной сети командования МЗЭП. В целях идентификации теперь он именовался КС 1289, серия С-4, модель 8 1–2, где I обозначало порядковый номер клона. Сам он являлся резидентной программой в тесных рамках управляемой компьютером Сети А-2.

Строго говоря, с точки зрения человека с его представлениями о трехмерном и обитаемом пространстве, это скорее не стесненность, а ограниченность. Кассий 1–2 становился Резидентной программой не в Сети, состоящей из сотен тысяч индивидуальных процессоров на борту «Чапультепека», начиная от компьютера управления плазменными высокоточными пушками МЗЭП до главного навигационного компьютера, а в пределах «пространства», ограниченного лишь 714 компьютерными процессорами и сетевыми узлами. Лишь лазерная связь соединяла его с исходным Кассием и «Чапультепеком», но продолжая получать поток данных из «родительской» программы, он действовал обособленно и изолированно.

«Звездный ястреб», небольшое, имеющее форму бумеранга транспортное средство со специальным покрытием, делающим его незаметным для радаров, предназначался для полетов на границе земной атмосферы. Обычно его пилотировал человек. Но он мог лететь и как самолет-робот. Хорошая автоматизированная лошадка, на которой скачет клон искусственного интеллекта. Удобно ли клону? Его мнения на этот счет никто не спрашивал.

Время шло, замедляясь до режима реального. Кассий провел большую часть предшествующих субъективных четырех лет в режиме замедления. Время работы его интеллекта замедлялось с коэффициентом почти 105: 1, чтобы долгие бессодержательные месяцы межзвездного путешествия прошли за период, сходный с четырьмя человеческими днями. В противном случае ни один интеллект, даже созданный на базе соединений углерода или кремния, не смог бы пережить царящей вокруг абсолютной пустоты и скуки. Кассий слишком хорошо помнил мрачный пример инопланетного искусственного интеллекта, найденного в запертом льдом океане Европы. Полмиллиона лет неподвижной изоляции превратили его в законченного безумца. Ни одному интеллекту не шли на пользу ни длительная изоляция, ни скука, хотя, конечно, понятие «длительности» весьма относительно. Для существа, способного обрабатывать данные гораздо быстрее человека, даже один день мог тянуться мучительно скучно, словно годы во льдах.