Чтение онлайн

— Мы проверили показания этой женщины, — сказал полковник Тореев, — она говорит правду. Черную “Волгу” видели в Пролетарии, там же видели сотрудника ГАИ и трех мужчин, куда они потом делись вместе с “Волгой” – никто не знает.

— Значит, “Волгу” не нашли? — спросил Арт.

— Да, ее не нашли и никто не знает, куда она делась.

— А что с убитыми, которых я оставил на обочине? И с теми, что гнались за нами по лесу?

— На обочине остались следы от лежащих там трех тел и кровь на снегу, но самих тел прибывшие на место наши сотрудники не обнаружили. Также они заметили ваши следы, идущие из леса, и следы шедших за вами людей, но их также не нашли. Мы продолжим расследование этого преступления и при получении результатов, все вам расскажем. А сейчас вы с нашими сотрудниками на автомобиле поедете в Москву и дня два-три не будете один выходить из дома, пока мы не примем необходимые меры для вашей безопасности. Два наших сотрудника поживут с вами.

— Как самочувствие Владимира?

— С ним все будет хорошо, у него контузия от скользнувшей по черепу пули, он уже пришел в себя и даже кое-что сумел вспомнить и рассказать. Через месяц врачи обещают выпустить его из больницы.

Вечером Арт с двумя сотрудниками органов уже вошел в свою квартиру на Вернадского и, перекусив с дороги, лег спать.

4 января 1984 года Арт проснулся в своей постели в квартире на проспекте Вернадского в Москве. Вставать было лень. События вчерашнего дня прокручивались в его голове калейдоскопом ярких вспышек: отъезд из Ленинграда, авария, нападение, рейд по зимнему лесу, перестрелка у дороги, встреча с сотрудниками ГАИ и КГБ, поездка в Москву…

”А что же это на самом деле было? Кому я мог настолько наступить на мозоль, что принято решение меня мочить или похитить? Кто это может быть: дароносцы или васиды? ЦРУ или Ми-5? А может быть Моссад? Кто, в принципе, знает, что я обладаю знаниями о будущем и хочу его изменить? И кому от этого так поплохело? А может быть, это родное КГБ? Там много разных управлений – одно не знает, чем занимается соседнее, а эти два – что делает третье! Секретность! А может быть ГРУ?” — думал Арт.

“Вопросов много – ответов нет совсем. Ясно одно – охота за мной началась. Пока непонятно, кто охотник, но… Посмотрим, посмотрим!

Сейчас главное – принять меры и не попадаться так глупо, как это случилось намедни! Расслабился – вот и получил. Иметь при себе не только игломет, но и пусар, а может быть и огнестрельное оружие, стараться всегда сохранять в тайне маршрут перемещений, доверять только себе! Применять свои способности постоянно для собственной безопасности и защиты своей семьи, не допустить ее похищения и шантажа этим меня”, — неслись мысли в его голове.

“Если рассуждать логически, — подумал Арт, — то, по большому счету, я никому не нужен. С моей деинициацией моя жизнь на второй линии схлопнулась, произошла временная развилка, и я живу в новой для себя реальности – параллельной, вместе с тем миром, который остался вместе со мной, и я могу тут попробовать сделать так, "чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы" – изменить его в соответствии с моими представлениями “о прекрасном”! Хоть я ранее и осуждал попытки дать всем людям счастье, как его понимают “лучшие представители человечества” – но ничего не делать, зная все то, что случится с Россией – я не могу! Может быть, кому-то это не по нраву? Навязывать я никому ничего не собираюсь! Я должен выстроить события и их интерпретировать таким образом, чтобы от дальнейшего их развития в желаемом мне направлении люди просто не могли отказаться! Сами! Все другие варианты развития событий были бы заведомо хуже предлагаемого мною! И никаких гулагов, репрессий, принуждений. Кто не согласен – полная свобода выбора – например, отъезд за границу с компенсацией потерянного имущества, если, конечно, оно не наворовано. Или, если настолько человек консервативен, что не может принять настоящее развитие событий и не способен вступить со мной в борьбу, погибнуть, пойдя против мнения большинства, то он может покинуть этот мир с помощью, например, самоубийства! Чур, чур, меня!

В конце концов, любой может мне составить конкуренцию – если его предложения лучше, эффективнее, привлекательнее, то люди пойдут за ним, а не за мной! У меня ума хватит, чтобы принять действительность такой, какая она есть, и не пытаться плевать против ветра! Такой шанс, как у меня, дается только раз в жизни и не использовать его – я не могу! Это то же самое, что пойти против своей совести!”

“Мои ближайшие действия, должны заключаться в сближении с действующими и будущими влиятельными политиками СССР.

Горбачев, как секретарь ЦК КПСС, Председатель Комиссии законодательных предположений Совета Союза Верховного Совета СССР и член Политбюро ЦК КПСС, — молодой, растущий политик. Его поддерживают Андропов и Громыко, но сейчас Андропов сильно болен, а Громыко один не сможет противостоять мнению стариков из ЦК и такого сильного силовика, как Устинов, который и предложит Черненко в Генсеки после смерти Андропова в феврале этого года. Горбачев не знает, что станет Генсеком только после Черненко, в марте 1985 года, а надеется занять этот пост после смерти Андропова.

Если мне в январе удастся встретиться с Горбачевым и предсказать ему будущее, то я смогу обратить его внимание на себя, тем самым сделать первый шаг к сближению с ним и войти в число его ближайших советников. Это мне очень сильно поможет для реализации моих планов”, — размышлял Арт.

“Итак, встретиться с Горбачевым в этом январе! Притом встретиться так, чтобы я смог переговорить с ним наедине. Что я могу для этого сделать? Узнать его расписание на январь? Это для меня невозможно. Подловить в коридоре – где? — смешно и маловероятно. Попытаться напроситься на прием? Через кого? Нет у меня таких влиятельных знакомых. Кстати, завтра, 5 января день рождения его жены. Какие тут возможны варианты? Наверняка, у них будет праздник, надо будет делать прическу, шить платье… Васиды! Надо обратиться к ним с просьбой, чтобы через подруг или хороших знакомых жены передали о моем большом желании встретиться с Горбачевым, поскольку у меня есть для него конфиденциальная информация, в которой он очень заинтересован. Ну нет, если так поступлю, то сразу окажусь под колпаком у спецслужб. Но все же это мысль! Сегодня у нас среда, до обеда встречусь с Водопьяновым и попрошу организовать мне встречу с Горбачевым. Как он это сделает – его проблемы, но то, что васиды это могут сделать – я уверен. И при этом не привлечь ничьего внимания к факту встречи”.

К 10 часам утра Арт встал, позавтракал и попросил охраняющих его сотрудников органов организовать доставку его в Управление кадров ГКНТ по делам службы.

В 11 часов он входил в кабинет Водопьянова, включив чтение мыслей.

— Здравствуйте, Сергей Васильевич! Вы в курсе о попытке моего похищения или убийства вчера на пути из Ленинграда в Москву? — спросил он.

— Здравствуйте, Артур Алексеевич! Да, сегодня утром мне сообщили об этом прискорбном случае.

— Кто это может быть? Я очень беспокоюсь за семью. Это мое самое уязвимое место.

— Мы уже предусмотрели эту возможность развития событий. Все члены вашей семьи под защитой. Мы проводим свое расследование происшествия с вами. Пока мы предполагаем одно – это на дароносцев не похоже. Они под наблюдением и наши источники в их рядах немедленно сообщили бы о готовящемся нападении.

— Я прошу вас держать меня в курсе вашего расследования. Не зная противника, я не могу четко планировать свои действия.

У меня к вам еще большая просьба: надо организовать мне встречу с Горбачевым, секретарем ЦК. Хорошо бы сделать так, чтобы инициатива исходила от него. Можно сообщить ему, что я обладаю конфиденциальной информацией, в которой он очень заинтересован, но не знаю, как мне с ним встретиться. Встреча должна состояться в этом январе и не привлечь ничьего внимания. Это возможно?

— Возможно. До конца января вы встретитесь. Что-нибудь еще?

— Спасибо, это самое главное после защиты моей семьи.

— Не беспокойтесь, все под контролем.

— Для всех – повод моего посещения вас – поиск нового водителя, пока Владимир в больнице.

— Хорошо.

— До свидания.

“Никаких плохих мыслей в отношении меня. Совершенно спокоен. Очень хочет помочь”, — подумал Арт, выходя из кабинета.

“Один вопрос решен. Теперь мне надо побывать в ХОЗУ и договориться о предоставлении автомобиля взамен похищенного, а также зайти к Председателю ГКНТ и сообщить о происшествии”.