Чтение онлайн

У нас в фонде «Блюститель» есть целая библиотечка брошюр, которые мы используем в зависимости от того, чьим именно делом занимаемся в том или ином случае. Если нам предстоит работать с белым мужчиной, я беру ту, на обложке которой красуется моя улыбающаяся физиономия со стоячим пасторским воротничком под подбородком. Если наш клиент – белая женщина, в ход идет та, где на обложке фото Вики. Чернокожие клиенты получают экземпляр брошюры с Мэйзи, держащей за руку освобожденного из тюрьмы афроамериканца. Мы любим подчеркивать, что цвет кожи для нас не имеет значения, однако это не всегда так. Частенько мы играем на расовых предрассудках людей, чтобы открыть те или иные двери.

Поскольку Зеке Хаффи белый, я послал ему брошюру со своей фотографией, а также составленное в непринужденном стиле письмо, в котором сообщил ему, что его судьба привлекла внимание нашего маленького фонда и мы собираемся заняться его делом. Две недели спустя я получил написанное от руки письмо на разлинованном тетрадном листке, в котором Зеке поблагодарил меня за проявленный интерес. Как обычно в таких случаях, в следующем послании я спросил, не нужно ли ему что-нибудь. В свою очередь, Зеке, что неудивительно, попросил денег. Я отправил ему 200 долларов через систему переводов «МаниГрэм» и еще одно письмо, в котором поинтересовался, не будет ли он возражать, если я его навещу. Разумеется, возражений не последовало.

Зеке – уголовник со стажем, успевший посидеть в тюрьмах трех штатов. Родился он неподалеку от Тампы, но его родственников нам найти не удалось – даже попытки напасть на след кого-либо из них ничего не дали. В возрасте двадцати пяти лет Зеке женился. Супруга развелась с ним вскоре после того, как его осудили за распространение наркотиков. Насколько нам известно, детей у Зеке Хаффи нет, и если его кто-то и навещает, то крайне редко. Три года назад Зеке арестовали, а затем осудили в Литтл-Рок, штат Арканзас, и теперь он отбывает пятилетний срок в одной из тюрем «Земли возможностей» [1] .

Его стали использовать в качестве осведомителя начиная с процесса над Куинси Миллером. Когда Зеке дал свои показания, ему было восемнадцать лет. Через месяц после суда над Куинси обвинения против Зеке, связанные с торговлей наркотиками, были смягчены, и он вышел на свободу. Сделка дала такие прекрасные результаты, что Зеке стал прибегать к подобной практике снова и снова. В любой тюрьме найдется заключенный, осужденный за наркотики, которому сидеть еще долго и кто с удовольствием сократил бы свое пребывание за решеткой. При умелом руководстве со стороны полицейских и представителей обвинения использование тюремных осведомителей в качестве лжесвидетелей может быть весьма эффективным средством достижения неправедных целей. Многие присяжные просто не верят, что свидетель, кем бы он ни был, под присягой, поклявшись говорить только правду, способен рассказать выдуманную от первого до последнего слова историю.

Сейчас Зеке отбывает наказание в федеральном тюремном лагере, пенитенциарном заведении с минимальным уровнем безопасности, расположенном среди хлопковых полей в северо-восточной части Арканзаса. Впрочем, на вид это обычная тюрьма с заборами, колючей проволокой и такими же примитивными и мрачными зданиями, как и у большинства других объектов подобного типа. К сожалению, управляет ею некая частная корпорация, цель которой состоит в получении прибыли. А это означает, что зарплата охранников здесь ниже, чем в других исправительных заведениях, а самих охранников меньше. Еще заключенные тут хуже питаются (местная служба снабжения ворует все подряд, от арахисового масла до туалетной бумаги), а медицинское обслуживание практически отсутствует. Полагаю, что в Америке всё, в том числе образовательные и исправительные учреждения, является объектом наживы для разного рода мошенников.

Меня провожают в комнату с несколькими закрытыми кабинками, над ними висит табличка: «Для визитов адвокатов». Впустив меня в одну из них, охранник запирает меня внутри. Я сажусь на стул и смотрю сквозь прозрачный пластиковый экран. Минуты бегут одна за другой. Проходит полчаса, но я никуда не тороплюсь. Наконец дверь по другую сторону экрана открывается, и появляется Зеке Хаффи. Он улыбается мне, пока охранник снимает с него наручники. Когда мы остаемся одни, Хаффи, глядя на мой стоячий воротничок, интересуется:

– А почему мы в помещении для встреч с адвокатами?

– Рад вас видеть, Зеке. Спасибо, что согласились уделить мне время.

– Времени у меня полно. Но я не знал, что вы адвокат.

– Я и адвокат, и священник. Как с вами здесь обращаются?

Зеке усмехается и закуривает. Разумеется, вентиляции в кабинке нет.

– Я видал разные тюрьмы – так вот, эта, пожалуй, худшая, – говорит он. – Ею владеет штат, но она отдана в управление одной компании, которая называется «Атлантик коррекшнс корпорейшн». Слышали про нее?

– Да. Я был в качестве гостя на некоторых из объектов, которыми она управляет. Похоже, у них все действительно в плохом состоянии?

– Рулон туалетной бумаги стоит четыре доллара, а должен стоить доллар. Они выдают каждому по одному рулону на неделю, и это не туалетная бумага, а какой-то наждак, от которого потом не ходишь, а ковыляешь, как инвалид. В общем, мне повезло, что вы прислали те деньги. Спасибо, мистер Пост. Мои приятели никогда не получали с воли даже десятицентовика.

По шее Зеке ползут уродливые тюремные татуировки. Глаза и щеки ввалились. Он выглядит, как уличный наркоман, большую часть жизни просидевший на дешевой дури.

– Когда смогу, пришлю вам еще денег, но бюджет, из которого финансируется наша деятельность, весьма скудный, – произношу я.

– А кто такие «вы»? И зачем вы здесь, Пост? Мне ведь никакой адвокат ничем не поможет.

– Я работаю в некоммерческом фонде, он занимается освобождением невинно осужденных. Один из наших клиентов – Куинси Миллер. Помните его?

Зеке издает смешок и выпускает кольцо сигаретного дыма.

– Значит, вы явились сюда из-за ложных показаний?

– Вы хотите, чтобы я уехал?

– Смотря чего вам надо.

Будучи бывалым уголовником, Зеке понимает, что правила внезапно изменились. Мне нужно нечто такое, что я могу получить только от него, и Хаффи тут же начинает соображать, как использовать эту ситуацию в своих интересах. Ему уже не раз приходилось играть в такие игры.

– Давайте начнем с правды, – предлагаю я.

Хаффи смеется:

– Правда, справедливость, американский образ жизни… Вы, наверное, дурак, мистер Пост, если приехали искать правду в подобном месте.