Чтение онлайн

Но каков мерзавец, однако.

Я негодовал, во мне кипели зависть и злость. Зависть — оттого, что я немного депрессировал и сам был не прочь чего-нибудь употребить. Злость — за его нахальство.

Я и сам раньше, в самых разных местах, едва освоившись, начинал злоупотреблять периодически. Но я всегда прикидывал заранее, насколько велика вероятность спалиться. А со стороны этого парня было очень глупо полагать, что здесь его не раскусят.

Что нужно было делать, думаете? Выгнать нельзя, специально под него три сценария лежат. Рублем наказывать я не любитель — мотивация плохая, только озлобляет. Просто наорать — малоэффективно, тем более, что и так часто стал орать, возненавидят скоро.

Говорю Антохе в перерыве, — объясни вежливо, но доходчиво, что наркотики — это зло.

В конце дня подходит ко мне любитель скоростей, заметно погрустневший и вялый. Усталость от работы плюс отходняк — бодрости не способствуют, знаете ли.

Извини, говорит, Глеб, в клубе был, вещь качественная попалась, только сейчас отпустило.

А если б тебя, замудонец, к утру отпустило, ты б на отходняках работал? И зачем ты тусишь накануне съемки, сил, что ли, в избытке?

Молчит, как кошак нашкодивший.

Не все гладко с персоналом, косячат порою.

Во время перерыва зашел разговор о точке джи. И оказалось, что все наслышаны про ее чудесные свойства, все знают, где она находится, но дел с ней почему-то никто не имел. Решили выяснить, что же это за зверь такой.

Три артистки ложатся на постель и раздвигают ноги — как куры на прилавке. Засовываю одной средний палец в пизду, рыскаю там — не нахожу. К другой подхожу, шарю у нее промеж ляжек — тоже нет. И с третьей неудача.

Антоха говорит, — давай я попробую. Старательно ищет — и тоже фиаско.

Артистки ржут, весело.

Говорю Верке шуткой, — может, у нас чувствительность пальцев неважнецкая, иди, попробуй.

Я пас, — смеется.

Появляется Вован, эксперт по сексу. По крайней мере, так себя позиционирует.

Точку джи, говорю, ищем.

Эх вы, говорит, профаны. И начинает умничать, типа, она находится там-то, искать нужно так-то, на ощупь она такая-то.

Да ты нам прям Америку открыл, говорю. По ходу ты с ней только по книжкам знаком, специалист херов.

Обижаешь, отвечает. Не одна телка подо мной вилась как уж на сковородке. Сейчас дядя Вова научит вас.

И картинно разминает пальцы.

С улицы зашел, дядя Вова, говорю, иди хоть руки помой, в святая святых сейчас полезешь.

Точно, — спохватился, — забыл.

Не впервые замечаю за ним такую нечистоплотность.

Засовывает сарделькоподобный палец артистке в нутро и сосредоточенно там копошится.

Ну вот, говорит, она, шершавенькая.

Ну че, спрашиваю артистку, как ощущения?

Да никак, смеется.

Да точно она, уверяет Вован, сами проверьте.

Проверяли уж, говорю, пиздаболище. Член с ней, с точкой, работаем дальше.

Так и не выяснили. Но и до этого случая, и после, слышал я немало отзывов и мнений. Вроде как есть все же эта таинственная точка, но не так уж она и эрогенна.

До сих пор, короче, не знаю, миф она или нет.

У мужиков, поговаривают, она вообще в жопе находится.

Почти все мои актеры (за некоторыми исключениями) — красавцы, атлетически сложенные, телки на пляже, наверно, текут в момент. Каждого второго хоть сейчас обмазывай кремами и на конкурс культуристов отправляй.

Нужно было как-то передвинуть траходром — огромную постель весом, кажется, в тонну. А дееспособных мужчин на студии было двое — я и актер, здоровый накачанный парень. Глянешь на него и думаешь, — полжизни, поди, в спортзале провел, потом и кровью фигуру сделал.

Потащили, значит, койку. И вижу я, что мускулы-то — пшик. Как глиста товарищ въется, родит вот-вот.

Ты что это, говорю, какой слабый? Сколько от груди жмешь?

Ну, кило восемьдесят, отвечает.

Я меньше его раза в полтора, и то сотку делаю.

Стероиды, что ли жрешь? Смотри, стоять перестанет.

Да нет, говорит, я стероиды не уважаю.

Зато уважает товарищ какие-то чудо-мази, которые дают такой визуальный эффект. Косметика всего лишь, сила от них не прибавляется.

Вообще, что ли, не качаешься, спрашиваю.

Ну так, говорит, редко. В основном перед пляжным сезоном, живот подтянуть, бицепсы подкачать.

Эх ты, говорю, понторез.

Так что, девушки, не ведитесь особо. Они дохляки на самом деле.

Идем с супругой по парку Горького, променад совершаем, так сказать.

Проходим мимо летней кафешки. За одним из столиков сидит шумная пьяная компания, из числа тех, при виде которых возникает чувство омерзения.

Слышу крик оттуда, — Глеб, привет! И девушка машет рукой.

Прищуриваю близорукие зенки — одна из моих кобыл.

Машу рукой — салют, мол. И дальше идем.

А мадам пьяна и неадекватна. Орет, — Глеб, пойдем к нам! А это жена твоя?

Дружбаны ее и подруги — все лыка не вяжут. Кто-то спрашивает ее, — это кто?

Она, — это Глеб, я рассказывала о нем.

С соседних столиков уже косятся. Интеллигентная беседа с супругой прервана, ситуация неловкая.

Подхожу, беру под руку, отвожу в сторону. Еле на ногах стоит, так нажралась.

Не заткнешься сейчас, говорю, я тебя уебу.

Начались пьяные речи, — ты что, Глеб, я просто так сильно обрадовалась. И прочая чушь в этом духе.