Чтение онлайн

Саммер нервно вздрогнула.

Она собиралась пройти дальше в глубь комнаты, включить свет и коснуться тела, чтобы доподлинно убедиться, что оно мертво. Как это ни неприятно, но женщина была достаточно уверена в себе, чтобы посмотреть правде в глаза.

Мертвая хватка, точнее, дотошность была одним из ее главных пороков.

Если все это дурной сон, то она с радостью проснется. В случае глупой шутки она готова к ее кульминации.

Если это ее реальная жизнь, Саммер возьмет Господа на заметку прямо сейчас, поскольку ей надоело служить мишенью божественных шуток.

После тридцати шести лет она сыта ими по горло.

Труп был неподвижен. И, если не считать гула кондиционера, стояла бесконечная тишина. Женщине казалось, что она слышит, как пылесос у парадной двери зовет ее.

«Если по соседству у вас странное творится…»

Стиснув зубы, Саммер собрала остатки своего мужества и укротила разыгравшееся воображение. Не выползет же из раковины Слаймер и не проскачет через зал Куджо. [3]

Все, что ей надо сделать, это пощупать пульс бедолаги. Максимум три минуты, и она будет у парадной двери. Сбросив с левой ноги кроссовку, Саммер засунула ее под угол двери. Если она шагнет к выключателю и дверь захлопнется, ей придется пробыть в почти кромешной темноте пару секунд, а этого вполне хватит, чтобы превратить ее тело в студенистое желе. И утром сотрудники «Хармон бразерс» найдут лишь ее дрожащие останки посреди лужицы на полу. «И зачем Саммер Макафи было лезть в этот дурдом?» — будут спрашивать жители Мерфрисборо.

Заклинив дверь, женщина шагнула в сторону, нажала выключатель и с облегчением вздохнула, когда яркий свет люминесцентной лампы залил все углы комнаты. Уф, все не так уж плохо. Действительно не так уж плохо?

Бросив взгляд на труп, Саммер получила ответ на свой вопрос. Нет, все было очень плохо. Но помочь ничем уже было нельзя, и ей придется с этим смириться. В мрачном настроении Саммер направилась к покойнику.

Ей было легче, когда она не смотрела на него.

Приблизившись, женщина заметила под металлическим столом, на котором он лежал, выдвижные встроенные ящики, узкие и длинные, как пенальчики. Один из них был выдвинут. Внутри лежали блестящие хирургические инструменты (видимо, для бальзамирования), аккуратно разложенные на салфетке из зеленой материи. Стоя вблизи от своей цели, Саммер пыталась не думать об операциях, для которых инструменты предназначены.

О Боже, она не может сделать это. Просто не в силах заставить себя коснуться тела, лежащего перед ней. Одна лишь мысль об этом настолько пугала, что она готова была обмочиться в трусики.

Надо только коснуться. Если тело холодное, то этого будет достаточно. Холодный — значит наверняка мертв. Ведь он холодный? Конечно, холодный! Собрав всю свою решимость, Саммер дотронулась до его руки. Тело было холодным…

Его пальцы сомкнулись на ее запястье так внезапно, что она поначалу этого не почувствовала. Но уже в следующее мгновение потеряла равновесие от сильного рывка холодной, мертвой руки. Саммер в ужасе открыла рот, когда изуродованное окровавленное тело, не отпуская ее, поднялось с анатомического стола и потянулось к ней, как в самом жутком из кошмаров Стивена Кинга.

Женщина завизжала. Безжалостные пальцы сильнее сдавили ее кисть. Мертвец резко развернул ее спиной и заломил руку за спину. Холодный волосатый локоть сжал ей горло. Мужчина обладал необычайной силой, а его тело было холодным, очень холодным. Саммер ударил в нос запах смерти — разлагающейся плоти? Формальдегида?

Еще один вопль вырвался из ее легких. Обвившая шею рука угрожающе сжалась, одним быстрым рывком перекрыв и звук, и воздух.

— Пискни еще раз, и я сломаю твою чертову шею, — прорычал мертвец ей в ухо.

Только теперь Саммер поняла, что он вовсе не мертв. А очень даже жив и полон желания убивать.

Будь на его месте Восставший из Мертвых, ей, наверное, не стало бы хуже.

Саммер стояла на цыпочках, так согнутая сжавшим ей горло локтем, что ее позвоночник готов был вот-вот сломаться. Выкрученная за спину рука болела, голова кружилась от недостатка воздуха. Она слышала только два звука: биение в ушах ее собственного пульса и сиплое дыхание покойника (до сих пор ей казалось, что перед ней мертвец).

— Не делайте мне больно. Пожалуйста.

Мольба с трудом прорвалась через сдавленную глотку. Слова были хриплыми, и она сама их еле различала. Если он и услышал ее, то все равно не ослабил свою жесткую хватку.

— Сколько еще вас?

Рука вокруг шеи напряглась. Саммер почувствовала удушье. Свободной рукой она инстинктивно попыталась освободиться.

— Вы задушите меня! — это был отчаянный тихий шепот.

— Только поцарапай меня, и я сломаю твои чертовы когти.

Ее пальцы разжались и выпрямились на его холодной коже.

Ужас то охватывал Саммер, то отступал. Она не могла решить, что хуже — нападение мертвеца или живого.

— Сколько вас еще? — Он с нетерпением встряхнул ее.

— Пожалуйста, я не могу дышать… — Саммер подергала руку, обвившую ее шею. Хватка немного ослабла. Дрожа, женщина сделала глубокий вдох.

— Отвечай мне.

— Ч-что?

— Сколько еще вас здесь?

Боже, о чем это он? Может, спятил? Трудно поверить, что все это действительно происходит с ней.

— Я… не понимаю, о чем вы говорите. Вы, наверное, попали в катастрофу или… произошло что-нибудь ужасное. Вам нужна медицинская помощь…

— Не делай из меня дурака. Сколько вас тут?

Хватка снова усилилась. Балансируя на цыпочках, словно опять встав на пуанты впервые с тех пор, как ушла с четвертого курса балетной школы, Саммер уцепилась за его локоть, чтобы не быть удушенной, и оставила всякую надежду.

— Шестеро? — спросила она саму себя.

Хватка ослабла. Ей было позволено продолжить «танец». Значит, ее ответ признан удовлетворительным.

— Где они?

Он что, маньяк-убийца или просто нормальный средний американец, у которого поехала крыша в результате травмы, может, поэтому он оказался на собственных похоронах? За долю секунды, отведенной ей на ответ, Саммер решила: это неважно. Главное, он опасен. И лучшей тактикой будет отвлекать его, сколько она сумеет, а потом бежать.

Кто бы ни придумал поговорку про то, что лучше не будить спящую собаку, он знал, о чем говорит. В полной мере это относится и к спящим трупам. Саммер так и сделала бы, предоставься ей возможность заново прожить последние десять минут. Почему, ну почему она просто не вышла из парадной двери, когда могла это сделать?

— Черт тебя побери, где они?

Его хватка снова ужесточилась.

Саммер почти взвизгнула:

— Снару… Снаружи.

Он слегка отпустил ее шею.

— Где снаружи?