Чтение онлайн

Кристиан отпил глоток, потом сделал усилие подняться, но Алена его удержала:

— Не рвись сразу в бой, боец. Слушайся своего командира. Пока я досказываю господину Гассье то, что ему пока еще непонятно, лежи. Копи силы.

Кристиан послушно откинулся на подушку, а Алена, поглядывая на него время от времени, заговорила:

— Вы удивляетесь тому, какой заход сделала белобрысая кузина, чтобы очутиться рядом с маленькой Марией, не вызвав при этом ни малейшего подозрения. Вы просто никогда не сталкивались с этой самой «изнанкой», о которой я уже говорила. Сейчас наверняка выяснится, как много людей было задействовано в задуманном плане, как прослушивались все телефоны, отслеживались все связи и знакомства Ксении, Кристиана, Вероники, как делались пробные вылазки, типа той, когда под маской врача прибыла к больному Жаку не узнанная им в бреду Жанна.

Потапов собирался провести Рождество в доме МакКинли. Этого факта было достаточно для того, чтобы не выпускать его из поля зрения. И вдруг это покушение на него в поезде. И он оказывается в клинике, куда слетаются все медицинские светила хирургии, а среди них Кристиан, прихвативший с собой Ксюшу. Ксюшу пускают к Потапову в отделение реанимации, она часто навещает его. Оговариваются планы поездки его в Египет, где в это время года не жарко и такой климат показан для медленно выздоравливающего Потапова. Тонко и расчетливо принимается во внимание тот факт, что все мысли окружающих людей заняты покушением мулатки на этого человека. Сеть плетется осторожно и с огромной осмотрительностью.

Морис Эртен, как выяснилось, тоже возник не вдруг. Его пасли долго. Кузина Жанна появилась в его жизни совсем невинно — кто-то из приятелей Мориса посоветовал ему, страдающему от болей в спине, первоклассную массажистку. Жанна приезжала в офис к господину Эртену в удобное для него время и в помещении для совещаний и переговоров делала ему массаж.

— Откуда такие подробности? — хмыкнул приободрившийся после рюмки коньяка Кристиан.

— От частного детектива, нанятого Мариной Эртен. За то время, пока ты был в отключке, я много успела сделать, — охотно сообщила Алена. — Со временем лечебный массаж плавно перешел в откровенно эротический, но господин Эртен продолжал использовать для этих целей крепкий дубовый стол для деловых переговоров. Позже Морис Эртен, оставив юридическое агентство под присмотром Марины, уехал в короткий отпуск на свое родовое ранчо под Авиньон. Прихватив с собой «золотые руки массажистки Жанны Брошар»... Думаю, что, соединив полученную вразнобой и вскользь информацию от своего любовника и пребывающего в горячке старого садовника, Жанна могла полагать, что у нее есть шанс оказаться по праву наследницей завещания. Оставалось всего ничего: убрать с дороги законную наследницу — рыжую девчонку — и на всякий случай вытащить из садовника сведения о том, где хранятся драгоценности на сумму, исчисляющуюся десятками миллионов долларов.

— То есть в случае, если наследницей окажется не она, а Жанна могла такое предполагать, зная непредсказуемость идей и фантазий тетушки Эдит, то можно будет стремительно похитить драгоценности. К этому, как известно, она была предрасположена с детства, — вздохнул Кристиан. — Видимо, с беднягой Жаком особенно не церемонились, если он сразу все понял и поспешил сообщить имя моей кузины.

— Я думаю, он был подготовлен к этому Мариной Эртен... Но, будучи наивным и добрым человеком, полагал, что опасениям этим никогда не суждено сбыться... И только распрощавшись со своими иллюзиями и понимая, что находится в смертельной опасности, сумел, вдохновляемый, видимо, с того света своей ненаглядной мадам, додуматься до таких изощренных тонких сигналов, которые должен был получить Кристиан...

Алена посмотрела на часы и внимательным долгим взглядом проверила готовность Кристиана встать на ноги.

— Вероника скрывала Марину от Ксюши, от Марии, от меня... держала ее в запасе, как дальновидный тренер... — горько усмехнулся Кристиан. — Но как же Марина, как я понимаю, единственная, кто знал все... властью старшей сестры не удержала ее?

— Глупости говоришь, Кристиан, — сурово оборвала его Алена. — О какой власти может идти речь, когда на поле, как ты выразился, два игрока — любовь и смерть...

— Вы... сообщите нам о дне похорон Жака? — взволнованно проговорил Симон и, опустив голову, грустно добавил: — И если это станет известным, имена тех людей, которые посмели расправиться с ним. Я буду всю жизнь слать им свои проклятия...

Уже в машине, сев за руль, Алена сообщила:

— Прощание со стариной Жаком придется отложить. Ты срочно нужен в Париже. В твое отделение в крайне тяжелом состоянии доставлена Вероника. С Марией все в порядке...

* * *

Ксюша положила трубку и дрожащими руками налила в стакан воды. Запила таблетку и подошла к распахнутому окну. На побережье спускался тягучий долгий вечер. Усилившийся к ночи ветер рвал волны, и они тревожными голодными вздохами накидывались на сушу и с недовольным урчанием отползали, отказываясь поглощать эту несъедобную несносную землю.

Ксюша вернулась к телефону и, набрав номер телефона портье, еще раз проверила наличие брони на утренний рейс. Осмотрела собранные в два больших чемодана вещи. Открепила со стены рисунок Марии, на котором акварелью была нарисована белокурая красавица в бальном платье, а у ее ног жалкой кучкой возвышалась зеленая пупырчатая шкурка с перепончатыми лягушачьими лапками. Ксюша сложила рисунок пополам и убрала его в сумочку. Заставила себя сесть в кресло и попытаться унять нервную дрожь в ногах.

От нее опять что-то скрывали. То, что внезапно заболевшая Вероника забрала с собой Марию в Париж, выглядело каким-то безумием. Кристиан и Алена плели что-то нечленораздельное, но это еще можно было объяснить тем, что Алена находилась за рулем, а Кристиан в этот момент пытался по своему мобильнику распорядиться по поводу поступившей в клинику Вероники. Потом он односложно объяснил Ксюше, что звонок из больницы застал его на пути в аэропорт в Ницце. Мария под присмотром, через час он сможет сам осмотреть Веронику. Пусть Ксюша тщательно соберет вещи и, как обычно бывает, ничего не оставляет в тумбочках и на полочке в ванной...

Потапов и Сева вообще казались персонажами из спектакля для даунов. Пожимали плечами, мычали и нескладно утверждали, что Вероника после обеда, находясь в полном здравии, повезла Марию в аквапарк... У Ксюши разболелась голова, и она ушла собирать вещи.

...Сильный порыв ветра захлопнул створку окна, и она поспешно закрыла его, чтобы перед отъездом не пришлось еще оплачивать разбитые стекла. Голова постепенно проходила. Ксюша прилегла на диван и, совсем не собираясь спать, вскоре провалилась в неглубокий чуткий сон...

Негромкий стук в закрытое ею окно мгновенно поднял ее на ноги. Она села на диване, спустила ноги и увидела, как чья-то рука кончиками пальцев снова осторожно, точно боясь напугать ее, постучала по стеклу. Ксюша подошла к окну и замерла с застрявшим в горле криком. Напротив нее за окном стояла... Мария, и ветер шевелил ее распущенные по плечам золотые пряди волос. Ноги Ксюши приклеились к полу, она перестала дышать и, замерев, напряженно вглядывалась в лицо матери. Она была такой, какой помнила ее Ксюша по раннему детству — совсем молодой, роскошной, смеющейся. Страх вдруг отпустил Ксюшу, растаял, испарился. Она попыталась открыть окно, но проклятый шпингалет не поддавался... Не осознавая, что она делает, в панике, с силой ударила по стеклу и в следующий момент, облизывая окровавленный кулак, увидела, что их с Марией все равно разделяет непонятная колышущаяся пленка, точно собранный от испарений земли в причудливые разводы воздух...