Чтение онлайн

— Ты очень красива, — прошептал Стейнджер страстно. — Ты слишком красива, чтобы я мог отдать тебя другому. — Он дотронулся до ее плеча, затем медленно провел рукой по ее руке, потом по бедру.

— Никто другой, моя дорогая, никогда не сможет владеть тобой, — прошептал он. — Ты должна умереть, любя одного меня!

С того момента, как Стейнджер похвастался, что он профессионально ударил меня, я был возмущен. В этом моем возмущении не было логики, просто во мне закипала ярость, что кто-то серьезно может считать себя способным достичь невозможного. Черт бы его побрал! В душе я зарычал. Я докажу, что он ошибается, даже если это будет последнее, что я смогу сделать в своей жизни.

Я напрягся и почувствовал, как отреагировали мышцы моей шеи. Внезапно я снова ощутил сильную боль. Затем меня будто перевернули и положили на живот. “Лжец!” — мысленно сказал я Стейнджеру и начал ждать, когда эта боль поутихнет, чтобы сделать следующую попытку.

— Иди ко мне! — услышал я голос Стейнджера. Меня внезапно охватила паника, и я поднял голову, чтобы увидеть, что происходит. Он взял Деллу за обе руки и повел ее тихо через всю комнату к кушетке. Я почувствовал, как внутри меня взорвался вулкан неистовой ненависти к нему. “Если бы он только дал мне время подняться с пола! Он не должен успеть сделать свое черное дело так быстро!” — пронеслось у меня в голове. Ненависть придала мне, по-видимому, немного сил: вдруг я встал на колени и оперся на руки. Я видел, как с моего лица на ковер одна за другой падали крупные капли пота.

Я очень медленно и осторожно стал поворачивать голову направо и налево, чтобы увидеть, что происходит вокруг, опасаясь в то же время, что мне снова станет плохо. Я все еще находился рядом со стеной, о которую ударился, когда Стейнджер в первый раз отбросил меня через всю комнату. Примерно в четырех футах от меня в нише был бар. Я пополз к нему на четвереньках, двигаясь не прямо, а боком, как краб. Из той части комнаты, где стояла кушетка, слышались какие-то мягкие, успокаивающие звуки, и мне потребовалось дополнительное усилие, чтобы не повернуть голову и не посмотреть, что там происходит. Надо было экономить энергию. Преодоление каждого дюйма, пока я полз к бару, вызывало у меня чувство удовлетворения и заставляло забывать о боли. С моего лица продолжал литься пот.

Еще немного, и я уже был под стойкой бара. С большим трудом разгибая спину, я смог встать на колени и, протянув руку вверх, ухватился за стойку бара, сначала одной, а потом другой рукой. После больших усилий я сумел подтянуться и встать на ноги. Затем, сделав несколько маленьких шажков и обогнув бар, решил, что пора посмотреть, что происходит в комнате.

Распростертое голое тело Деллы лежало на кушетке. Ее глаза были закрыты, как будто она спала. Стейнджер стоял на коленях около нее, не отрывая взгляда от ее лица. С его губ слетали какие-то странные, мягкие, успокаивающие звуки, похожие на колыбельную... Я не мог понять, что они означали. Мне стало немного лучше. Если это была колыбельная, то он, по-видимому, сошел с ума. Может быть, сейчас он решил, что Делла — ребенок, и он укладывал ее спать? Прошло несколько секунд, и я почувствовал себя вполне сносно. Затем странные звуки внезапно прекратились.

Стейнджер поднес руки к лицу и тупо уставился на них. Его пальцы были похожи на какие-то обрубки. Вдруг он принялся сжимать и разжимать их. Затем он попытался встать с колен, поднимая свое грузное тело, пока не выпрямился во весь рост. После этого он наклонился над неподвижным телом Деллы, и его все еще сгибающиеся и разгибающиеся мощные пальцы потянулись прямо к ее горлу.

Я схватил за горлышко ближайшую ко мне бутылку и, еле передвигая ноги, обогнул стойку бара, а затем направился через всю комнату к Стейнджеру. Так бывает в кошмарном сне, когда за тобой гонятся злодеи, а твои ноги вдруг что-то сковывает и ты не можешь сдвинуться с места. Каждый шаг, который я делал, был мучительно медленным. Когда я добрался таким образом до середины комнаты, пальцы Стейнджера уже легли на шею Деллы. Прежде чем они успели частично сжать ее горло, я сделал еще три шага...

Стейнджер откинул голову назад, его глаза блестели в безумном ликовании.

— Моя! — В его голосе звучало безумие. — Навеки моя! — Его пальцы сжимались вокруг горла Деллы, в набухших на его лбу венах неистово пульсировала кровь.

Когда до Стейнджера оставалось не более полутора метров, я понял, что времени уже нет. Крепко сжимая горлышко бутылки, я занес правую руку над головой и, бросившись вперед, нанес ему удар бутылкой по голове. Сильный удар наполненной виски бутылки пришелся ему по виску. После удара я не смог удержать бутылку в руке и сам отлетел в сторону. Беспомощно лежа на ковре, я увидел, как огромное тело Стейнджера накренилось, и когда оно упало на пол, от удара задрожал весь дом. К тому времени, когда я смог встать на ноги и подойти к кушетке, Стейнджер не шевелился, но дышал. Я посмотрел на лицо Деллы. Оно было спокойным и безмятежным. Я выкрикнул ее имя во весь голос, но она не реагировала. Тогда я довольно сильно шлепнул ее по щеке. Она несколько раз моргнула, затем широко открыла глаза и посмотрела на меня.

— Рик? — В ее голосе звучало недоумение. — Я уснула? Что-нибудь случилось?

— Мне кажется, что у вас в голове есть какая-то защитная система, — сказал я ей, — причем она сработала просто отлично!

Делла быстро села, затем ее глаза расширились: она увидела, что обнажена. Ее шея и лицо покраснели. Она повернулась ко мне, и я в полной мере ощутил направленные на меня ярость и гнев, которые сверкали в ее глазах.

— Хорошо! — Ее голос был холодным как лед и каким-то отчужденным. — Я уверена, что вы сможете мне все объяснить, но предупреждаю, Рик Холман: ваш рассказ должен быть убедительным.

— Дорогая... — Я внезапно засмеялся, но от этого смеха мне стало чертовски больно. — Вы не представляете, что здесь было!

Делла долго в задумчивости смотрела на выдержанное шотландское виски в своем бокале, а затем медленно покачала головой:

— Я никак не могу поверить, что все это произошло на самом деле!

— Во всяком случае, хорошо, что обо всем этом сейчас можно говорить в прошедшем времени, — сказал я. — Поэтому не стоит волноваться.

— Вы уверены, что эти люди будут ухаживать за ним, Рик?

— По характеру своей работы, дорогая, первое, что я должен знать, — это названия всех лучших частных больниц санаторного типа, которые расположены в радиусе ста пятидесяти километров от Голливуда, — сказал я. — Не беспокойтесь, ребята, которые приехали за ним, — очень хорошие специалисты!

— Что сказал доктор о повреждениях, которые он вам нанес?

— Большого повреждения он мне не нанес. Живот поболит еще несколько дней, и я не смогу обнажаться до тех пор, пока не рассосется кровоподтек.

— Вы спасли мне жизнь, Рик. — Она легко дотронулась рукой до своего горла. На шее у нее была припухлость, поэтому она закрыла ее легким шарфом. — Не знаю, как отблагодарить вас!

— Не благодарите меня, — проворчал я. — Вы мне сказали, в каком он состоянии, перед тем как я вошел в комнату. Но я не послушал вас.

— Просто непостижимо! — сказала она, нерешительно улыбаясь. — Я помню каждую деталь до того момента, когда он разорвал на мне платье. После этого я абсолютно ничего не помню, пока не открыла глаза и не увидела вас, наклонившегося надо мной.