Чтение онлайн

— Хорошо, но сначала я произнесу короткий монолог! — В ее голубых с поволокой глазах блестели искорки. Она пристально посмотрела на меня. — Вы только что сказали мне, что, если вы будете продолжать расследование, Кинг включит в черный список еще и вас. Я не хотела бы, Рик, чтобы вы рисковали своим именем. Я уже пробыла в этом списке шесть месяцев, и я знаю, что это такое. Но если я выйду замуж за Эрика, то снова смогу играть в кино. — Указательным пальцем она показала на сценарий. — Я смогу сыграть большую/яркую роль, подобную той, которая лежит здесь. Я снова буду жить! Вы можете понять, что это означает для актрисы, Рик?

— А думали ли вы о том, какие ночи ожидают вас? — спросил я. — Что вы будете делать в течение тех часов, которые пройдут с момента, когда вы покинете съемочную площадку, и до того, как вы снова вернетесь на нее на следующий день?

— Да, эти ночи будут долгими, — сказала она тихо. — Я не обманываю себя на этот счет. Но, по крайней мере, я буду живой, Рик! Я буду снова играть. Любое существование лучше, чем те последние шесть месяцев, когда я сидела дома и медленно сходила с ума!

— Есть лучший выход, — проворчал я. — Если я смогу доказать, что вы не имели никакого отношения к смерти Блейна, и кинопромышленники смогут убедиться, что это правда, то черный список Джерома Кинга не будет ничего значить. Кинобоссы не поддержат ваше отлучение, если они будут знать, что вы невиновны.

— Это похоже на красивую сказку, Рик, — сказала она горько. — Но в жизни все намного сложнее, разве вы не согласны?

— Но вы не сможете заставить меня прекратить свое расследование, дорогая, — ухмыльнулся я язвительно. — И если я добьюсь успеха через два дня после вашей свадьбы со Стейнджером, не будете ли вы тогда чувствовать себя глуповато?

В глубине ее глаз я почувствовал гнев и сильное напряжение. Она пристально посмотрела на меня. Это продолжалось почти двадцать секунд. Затем она внезапно расслабилась.

— Я так и не получила свой напиток. Что же случилось? Неужели этот подлец Джером Кинг хочет нанести удар также и по вам?

— Наше соглашение в силе? — спросил я ее.

— Мне кажется, да, Рик. — Теперь ее голос звучал немного трезвей. — Я думаю, что должна опуститься перед вами на колени и поблагодарить вас. — Она засмеялась и заплетающимся языком сказала:

— Только я не совсем уверена, что смогу после этого подняться с колен!

После того как я налил ей еще один бокал виски, третий по счету и такой же полный, как первые два, я закурил сигарету. Это дало мне возможность собраться с духом, прежде чем начать то, что я должен был сделать, — продолжить этот разговор. Мне было неприятно, что ей придется снова переживать все это, когда я буду с пристрастием расспрашивать ее и выяснять у нее подробности и обстоятельства дела.

Но у меня не было иного выхода.

Делла опустила свой бокал чуть-чуть ниже и стала смотреть на меня поверх него.

— Почему вы такой угрюмый, мой друг? Я думала, что это только начало нашей красивой дружбы.

— Если мы собираемся бороться с Джеромом Кингом, то нам предстоит или победить, или погибнуть, — сказал я холодно. — Между нами должно быть абсолютное доверие с самого начала, или мы уже потерпели поражение.

— Я полностью доверяю вам, детка! — сказала она легкомысленно.

— Я хотел бы сказать вам то же самое, детка! Она поставила свой бокал на стойку бара медленным расчетливым движением, которое могло произвести внушительное впечатление, если бы только в последний момент ее рука не дрогнула и она не пролила бы дорогой напиток на стойку бара.

— Не потрудитесь ли вы объяснить мне свое последнее замечание? — спросила она со свирепым видом.

— Конечно, вы должны рассказать мне всю правду, какую бы душевную травму это вам ни принесло, дорогая. — Я говорил ровным голосом, лишенным какой-либо эмоциональной окраски. — Между нами не должно быть никакой полуправды, никаких уверток и никакой лжи. Мы не можем позволить себе этого!

— Теперь вы оскорбляете меня!

— У меня нет времени на подобную роскошь! — сказал я отрывисто. — В тот день, когда Блейн попал в катастрофу, он был здесь, у вас, сразу после полудня. И у вас произошла ссора. Тогда вы видели его живым в последний раз?

— Я сказала вам об этом вчера, — ответила она едко. — Может быть, вы уже забыли?

— Да, вы сказали мне об этом вчера, — подтвердил я. — Только тогда я не знал о той женщине, которая находилась в машине Блейна, когда он остановился, чтобы заправиться горючим перед катастрофой.

— Об этом мне сообщили в полиции. — Ее голос был исключительно вежливым, а на то, как холодно блестели ее глаза, я просто не обратил внимания.

— Я разговаривал с сержантом Ловаттом сегодня утром, — продолжал я так же монотонно. — Вы сказали ему, что оставались дома весь день после полудня, но вы не могли доказать это. Скажите, Делла, это вы были в машине вместе с Елейном?

— Нет. — Ее губы скривились. — О Боже! Как бы я хотела быть в машине вместе с ним, Рик, потому что я бы никогда не покинула машину, как это сделала она!

— Есть ли у вас какое-либо представление о том, кто это был?

— Никакого!

Мне пришлось временно похоронить надежду узнать что-либо про эту женщину. Я потушил окурок своей сигареты в помятой медной пепельнице и сделал еще одну попытку:

— Сегодня в полдень я разговаривал с женой Кинга.

— По-видимому, это доставило вам большое удовольствие, Рик.

Мне показалось, что в ее голосе были нотки недоброжелательной насмешки, но я не мог быть в этом уверен. Ее подернутые дымкой голубые глаза были широко открыты и смотрели невинно. Но теперь я уже хорошо понимал, что она, отличная актриса, могла легко играть любую роль.

— Моника рассказала мне, что Кинг первый открыл Рода Блейна и поддерживал его с самого начала его карьеры. Что он потратил много усилий, чтобы найти ему хорошего продюсера, директора картины и хороший киносценарий для дебюта. Что он даже нашел ему хорошего агента-посредника.

— Она сказала вам это, да? — Делла открыто зевнула.

— Да. Она мне это сказала, — ответил я, слегка повысив голос. — А Барни Райэн сказал, что он впервые увидел Блейна, когда вы однажды привели его к нему в кабинет. Вчера вы говорили мне, что впервые встретили Блейна в кабинете Барни. Не находите ли вы, что здесь что-то не так, дорогая? Когда три человека дают разные показания, то, я думаю, надо быть великодушным и посчитать, что по крайней мере один из них говорит правду. Мне кажется, что я должен быть просто мечтателем, чтобы подумать, что правду говорите вы?