Блокпост
Шрифт:
– А это наше личное дело!
– Вот я и спрашиваю, командир, зачем мы их тронули? – недовольно покачал головой сержант. – Криса обидели. Он теперь злиться будет… Гуцул, Шарп – в оба там глядите, и ты, Пух, давай по сторонам смотри. Если что, сразу жми на гашетку…
– А чего вы боитесь? – пренебрежительно фыркнул парень с родимым пятном. – Здесь же спокойно, как в раю… Мы бы со Стасом жить здесь остались…
– Ну да, бар под боком, еще и бабу обещали, – скривился Шпак.
– А что, плохо?
– Командир, может, обратно их вернем. А то нехорошо как-то, Криса без обеда оставили…
– А Марицу без пополнения, – хмыкнул я.
– Ну, она сейчас зверопсов своих дрессирует, на людей натравливает. Это у Криса штиль, для него сейчас любой рак – рыба… Интересно, он бы их просто сожрал или обратил бы в зосов?
– Ну, думаю, второе! – отозвался Пух.
– Какие зосы? О чем разговор? – занервничал Стас.
– А такие, что мы злоформера из-за вас обидели! – постучал себе по лбу Шпак. – Он вас к себе приманил, осталось только солью посыпать… Это, ребята, не простой бар. И Крис не бармен. Он – злоформер…
– Э-э… Это невозможно, – очумело посмотрел на него парень. – Злоформеры не такие…
– Злоформеры умеют принимать человеческое обличье. Ты об этом не знал?
– Э-э, нет.
– И мы не знали. А теперь знаем… Но Крис – так себе злоформер. А вот баба, которую он вам предлагал… Мы ее Марицей зовем. Она здесь за главного… Не знаю, сколько таких Мариц по всему Аномалью. Но это они Зону вперед двигают…
– Расширяют, – горько вздохнул я.
Если бы у меня хватило решимости убить Марицу, я хотя бы на время остановил расширение зоны заражения. Но нет, я только способствовал ее злодеяниям. Сначала воевал с истребительно-штурмовыми группами, а вчера ночью мои подчиненные вырезали целый гарнизон… Да, это мы уничтожили блокпост. Если бы не мы, зосы не смогли бы проникнуть в расположение заставы.
Марица не приходила в подвал, где меня держали в ожидании перевода в следственный изолятор. Но она смогла охмурить Юлю и Вику, которые так же находились на сорок втором-дробь-пятом блокпосте; она связала их единым планом с моими людьми… Это ужасно, что все так случилось. И я немного рад был тому, что вырвал двух мародеров-любителей из зубов Криса. Хоть что-то сделал против воли злоформеров.
– Хотите сказать, что Крис мог бы обратить нас в зомби? – затаив дыхание, в страхе спросил Стас.
– А это смотря какой у тебя генный код. Может, из тебя бы вышел отличный кенг… А может, и косорог…
– В общем, вам, ребята, надо побыстрей уматывать на Большую землю, – подытожил я.
– Куда они пойдут? – покачал головой Шпак. – Там, на границе, сейчас вакханалия. А у нас вроде как спокойно. Пока спокойно…
– Что значит пока? – нервно спросил Стас.
– Говорю же, злоформера мы обидели, добычи его лишили. Как бы не разозлился… В общем, вам решать: дальше идти или у нас время переждать…
Мародеры думали недолго. Может, им и не нравились наши увечные лица, но злоформеры их пугали куда больше. Сначала они нам поверили, а потом и доверили свою безопасность. Мы без происшествий добрались до блокпоста, за стенами которого ребята быстро успокоились.
Глава 35
Пернатый комок выпал из темноты, в свете фонаря расправил крылья, пытаясь остановить падение, но смог только замедлить его. Я всполошенно смотрел, как ворон врезался в мое окно и распластался на нем в позе двуглавого орла. И даже в какой-то миг посмотрел на меня приплюснутым к стеклу глазом, хотя вряд ли он мог что-либо видеть: в комнате было темно. Сила тяжести стащила ворона с окна, гулко стукнула о подоконник и швырнула на землю.
Я вышел во двор, чтобы помочь упавшей птице, но ворон взлетел и без моей помощи. Поскакал по земле, суматошно размахивая крыльями, подпрыгнул раз, другой и наконец поднялся в ночное небо.
Я уже взялся за ручку двери, чтобы открыть ее, когда вдруг понял, что с высоты на меня надвигается опасность. Седьмое чувство предупредило, что ворон возвращается. Он камнем падал на меня, и я не успевал что-либо предпринять. Но мою голову спас козырек над головой. Ворон с треском врезался в него, от удара шиферный лист лопнул, развалился на части. К этому времени я уже переступил порог, и птица, пронзив пустоту, рухнула на возвышение крыльца. Несколько черных перьев каруселью взвились в воздух, устремились на меня, но я разогнал их движением руки.
Ворон удивил меня своей живучестью. Отчаянно размахивая крыльями, встал на лапы, хромая, бросился от меня прочь. Я вынул из кобуры пистолет, чтобы выстрелить вдогон. Но мне на руку опустилось маленькое темно-коричневое перышко, и палец медленно сполз со спускового крючка. Пусть живет дурная птица…
Я закрыл за собой дверь и прошел в свою комнату. Нетрудно было предположить, что появление ворона, да еще ночью, – это само по себе знаковое явление. Но что несет оно, добро или зло?
– Это на счастье! – прочла мои мысли Марица.
Она лежала на моей койке, поверх одеяла. На ней знакомое подвенечное платье, открытые почти по всей длине ноги вытянуты, сведены вместе. Руки сложены на животе, будто у покойницы. Эх, вставить бы свечку между ее пальцами и зажечь за упокой ее души. Но ведь сама она не упокоится. Может, помочь?
– Твоя работа? – спросил я, опускаясь на стул.
Она удивила меня своим внезапным появлением, но лишь начуточку.
– Ну, я же знала, что тебя прикрывает козырек… Тебя кто-то должен прикрывать. Тогда с тобой ничего не случится…
– Ты предлагаешь мне свое покровительство?
– Предлагаю?! – удивленно повела она бровью. – По-моему, ты давно уже находишься под моим покровительством. Только мне почему-то кажется, что это тебе не нравится.
– Да, не нравится. Совсем не нравится, как ты водишь меня за нос… Зачем ты позволила мне отпустить полковника, зачем ты вызволила меня самого?
– Ты командир, у тебя есть право принимать решения!
Она порывисто поднялась с койки, но я не услышал, как скрипнули пружины. И панцирная сетка не прогнулась под ней. Марицы здесь нет, есть только ее голограмма. С голыми ногами.