Чтение онлайн

– Тряхни из пачки, Максим, – с чуть заметным осуждением сказал Сидор. Чесноку было неудобно из пачки доставать. Максим перевернул пачку и осторожно постучал пальцем по дну. Показались сигареты. Чеснок ловко подцепил культяпками две сигареты. Одну отправил в рот, вторую за ухо.

– Ну, вот видишь, а ты не хотел, – сказал он. Не зная, что делать, Максим посмотрел по сторонам от Чеснока.

– Всем давай, – сказал он. Максим протянул пачку Николаичу. Тот взял одну сигарету. Толик тоже взял одну. Максим протянул Опойке. Тот никак не среагировал. Максим протянул Сидору, тот взял две. Пятак тоже взял две. Лупень не протянул руку Максиму, пришлось сделать шаг к нему. Лупень взял три.

– О, ты хорошие куришь. Молодец. Хорошие кури. Плохие не кури. Не привыкай. К хорошим привыкай, – сказал он. Надя взяла две. Максим сделал шаг назад к пакету. Тут

оживился Опойка.

– Мне давай, – он наклонился вперёд и дотянулся до Максима, схватившись за штаны. На бревне вяло засмеялись.

– Пожалуйсто, пожалуйсто, – пробормотал Максим.

– Не балуй, – Сидор за шиворот потянул Опойку назад. Опойка достал три сигареты. Он снова прислонился к бревну. Сунул сигарету в рот. Попал не тем концом. Фильтром наружу, табаком в рот. Две сигареты стал засовывать в наружный карман телогрейки. Одна поломалась, табак посыпался по одежде. Вторая упала на траву. Максим быстро нагнулся, подобрал и засунул сигарету в пачку.

– Максим, сам-то закуривай, – сказал Чеснок. Уже все закурили. Сначала чиркнул спичкой Пятак. Прикурил. От его спички прикурил Сидор. Лупню он дал прикурить от сигареты. От Лупня прикурила Надя.

– Покурим с тобой, – негромко сказал Николаич Толику.Свою сигарету он сунул в нагрудный карман рубашки. Толик кивнул, чиркая спичкой, закурил.

– У него поди и сигарет не осталось, – сказала Надя, выпуская дым, – последнюю не берите, что уж совсем-то. Нельзя так.

– Сколько осталось, покажи, – Сидор вопросительно кивнул Максиму.

– Две, – Максим показал нутро пачки.

– Ну, закуривай. Покури с нами, и как раз одна у тебя останется, – сказал Чеснок.

– Нет. Я сейчас только курил, на той стороне, – Максим кивнул головой назад.

– В кустах? Гы-гы, – вставил в разговор Лупень.

– Х… лыбишься, – одёрнул его Чеснок.

– Почему нельзя последнюю брать? – Максим посмотрел на

Катю.

– Последнюю никогда не бери, – серьёзно сказал Чеснок.

– Почему? Что будет?

– Ничего не будет. Не бери и всё. Нельзя у человека последнюю забирать.

– Баба Тоня идёт, – Максим быстро сунул пачку в карман и

отступил на полшага назад. Из первого подъезда второго барака вышла пенсионерка. Она шла, опираясь на палку. Щурилась и прикладывала ладонь к глазам.

– Максим, да чё ты очкуешь. Пусть все знают. Мы в десять лет на крыше поезда ездили. Ваще по х.. было, – сказал Сидор.

Максим сжал губы. Ничего не ответил.

– Максим? Людмилы сын? – пенсионерка издали начала говорить.

– Что привязались к мальчонке. Иди, Максим, иди. Они тебе ничего не сделают.-Обитатели бревна опять вяло засмеялись. Пенсионерка подошла к бревну и встала рядом с Надей:

– А ты Надька. У, бесстыжая, целый день тут на миру. И не стыдно, не совестно тебе.

– Баб Тонь, ты мою совесть не трогай. Ты в душу не лезь, – Надя сказала это глухим озлобленным голосом, смотря в траву и отрицательно качая головой.

– Что они его держат? Что он тут стоит? Нет отца, можно обижать мальчонку?

– Никто его не держит. Иди, что встал, – Чеснок посмотрел на Максима, тот переступил с ноги на ногу.

– Баба-Тоня, я с ребятами по делу говорил. Мне ещё у них надо спросить,– выпалил Максим.

– Что, что? Какое дело, Максимка? Они пьяницы, разве ты не видишь? Чему они тебя научат.

– Я в школе дрался весной, вот советуюсь.

На Максима удивлённо посмотрели.

– Запугали, ой, запугали мальчонку. Всё Людмиле расскажу, – баба Тоня пошла на мост. Когда она подошла к нему, обернулась и встала, качая головой.

Чеснок наклонился вперёд:

– Говори, если что хотел спросить и иди, чтобы она видела, – сказал он негромко. Максим также негромко быстро ответил.

– У меня к вам всем просьба, никому не говорите, что я курю, – сказав это, он начал краснеть.

– И всё…– протянул Чеснок.

– Аха-ха, – опять засмеялся Лупень, – ну, ты и артист. Ты…

– Да ты заткнёшься сегодня или нет. Ты з....л уже, – раздражённо перебил его Чеснок.

– Максим за нас не бойся, мы трепать не станем, но поверь моему опыту. Это не утаишь. Скоро все узнают, – сказал Сидор.

– Ты же мужик. Спросят, куришь? Говори «да курю и чё?». Пусть все знают, -добавил Чеснок.

– Это будет потом. До свидания. Я пошёл, – сказал Максим погромче.

– Давай, – сказал Чеснок.

– Пока, Максим, – сказал Николаич.

– Пока, – добавил Толик.

Максим пошёл по берегу. Баба Тоня проводила его взглядом и, качая головой, пошла по мосту.

– На Володьку стал похож. Вылитый будет. Маленький не так больше на Людку, – сказала Надя, смотря вслед Максиму.

– Эх Вовка, Вовка на х.. ты взял эту Жигу. Кто знал, что так получитс, – сказал Сидор.

– Баб е…ь, – буркнул Лупень.