Чтение онлайн

Но самое главное, она знала, чем ей пришлось заплатить за это путешествие. Лесли была беременна.

15 марта 1972 года состоялось давно откладываемое собрание акционеров "Лазарус интернешнл".

Джордан Лазарус был как на иголках. Он сделал все, что было в человеческих силах, чтобы убедить своих акционеров не принимать предложение Виктора Консидайна продать акции за наличные деньги.

В эти последние страшные недели он все ждал хоть какого-то намека, что роковое собрание акционеров не состоится, но напрасно. Этот намек мог бы последовать только от Барбары Консидайн. Ее личное влияние на отца — единственное, что могло спасти Джордана от потери империи, на создание которой он потратил больше десяти лет.

Но Барбара не позвонила. Не ответила и на многочисленные его обращения к ней. После ночи, что они провели в его номере в гостинице "Альгамбра", он надеялся, что Барбара встанет на его сторону. Ее молчание означало, что она не собирается помочь ему.

Собрание акционеров происходило в зале приемов гостиницы "Уолдорф-Астория" в Нью-Йорке. Было ясно, что это последнее собрание. С текущими вопросами было быстро покончено. Затем, когда объявили об обсуждении главного вопроса повестки дня, атмосферу ожидания словно пронзило электрическим током.

— Предлагается, — сказал председатель, — акционерам "Лазарус интернешнл" принять предложение от "Консидайн индастрис" продать свои акции на наличные деньги из расчета семьдесят пять долларов за акцию. Можем приступить к голосованию?

Подсчет голосов занял почти полчаса. Но результат был ясен в первые же минуты. Когда голоса подсчитали, председатель встал, чтобы объявить о результатах. Он выглядел обескураженным.

— Мистер президент, господа члены совета директоров, дорогие акционеры и сотрудники, — сказал он, — акционеры "Лазарус интернешнл" проголосовали за принятие предложения "Консидайн индастрис". В результате "Консидайн индастрис" получит шестьдесят девять процентов акций "Лазарус интернешнл".

По залу пронесся вздох облегчения, смешанный с чувством поражения. Борьба завершилась. Джордан Лазарус проиграл.

Джордан повернулся к Сэму Геддису, личному помощнику. В глазах Сэма стояли слезы.

— Горькая пилюля, — сказал Сэм. — Я все-таки надеялся, что мы как-нибудь отобьемся.

Джордан положил руку на плечо Сэма и с чувством пожал его.

— Мы пытались, — сказал он. — Не расстраивайся. Будущее — открытая книга.

Джордан оставил Сэма и подошел к председателю. Они закрыли собрание. Начинался медленный процесс разрушения "Лазарус интернешнл".

Все кончено.

Или почти все.

Прошло полчаса после рокового голосования, и участники собрания все еще толпились в зале, когда председатель неожиданно позвонил в колокольчик.

— Леди и джентльмены, — сказал он сдавленным от волнения голосом. — Должен сообщить вам печальную новость. Сегодня в девять часов вечера Виктор Консидайн скончался от сердечного приступа в своем доме в Манхэттене.

В зале воцарилась тишина. Известие поразило всех.

Джордан Лазарус посмотрел на Сэма и увидел в его глазах вопрос. Сэм пытался осознать, что значит это событие для Джордана, для него самого, для "Лазарус интернешнл".

Джордан отвел глаза. Он понимал, что смерть Виктора Консидайна ничего не изменит, поскольку собрание прошло и решение принято голосованием. "Лазарус интернешнл" перешла в руки "Консидайн индастрис". Теперь не важно, кто будет возглавлять "Консидайн".

Или все-таки важно?

Джордан решил ехать домой и все обдумать.

Поздно вечером того же дня Джордан сидел в удобном кресле, которым пользовался в моменты размышлений, в своей квартире.

Он подводил итог тому, что потерял, и думал, чем заняться дальше.

Джордан знал, что для него еще не все кончено. Отнюдь нет. Его собственные акции "Лазарус интернешнл" после продажи "Консидайн индастрис" принесут приличную сумму, которая может послужить для начала нового предприятия. Он чувствовал, что способен начать заново и создать еще одну империю. Эта идея вдохновила его.

Подсчитывая плюсы и минусы сегодняшнего события, он подумал, что, может быть, у него появилась наконец возможность избавиться от тяжелой ноши, которую он взвалил на себя четырнадцать лет назад, и начать жизнь по-другому.

Вместо того чтобы вести нескончаемую борьбу в стремлении подчинить мир своей воле, почему бы не попытаться узнать, что же за личность скрывается за этой волей?

Можно идти от одного успеха к другому до бесконечности, но ни на шаг не приблизиться к тому, чтобы понять самого себя.

Эти мысли утомили Джордана, тем более что он так много лет старался избежать их. Но сегодня они подсказали ему новую возможность.

Ему захотелось позвонить Мег. Она поймет, что он сегодня чувствует. Мег, как никто другой, понимала Джордана. Больше других она заботилась о его душе, больше, чем он сам. Джордан знал, что Мег ждет известий о результатах собрания акционеров, так же как и его братья, мать и Луиза.

Джордан направился к телефону.

В это время раздался звонок в дверь. С минуту он постоял, глядя на телефон, затем пошел открывать дверь. Его глаза широко открылись, когда он увидел, кто стоит на пороге.

Это была Барбара Консидайн.

Барбара была одета в великолепную соболью шубку, наверняка очень дорогую, но выглядевшую на ней холодной и вычурной. Так же как и дорогие украшения, и черное платье.

— Могу я войти? — спросила она.

— Конечно. — Джордан почувствовал странное расслабление, даже апатию, когда отступил, пропуская ее.