Чтение онлайн

— Жаль?

— Да, я внушил тебе надежду, а я знал, что для тебя это дело чести. Мы не будем закрывать дело, но мне думается, что это одна из тех задач, которые так трудно решить.

— Да, сэр.

Макдональд коротко кивнул, хотя ему хотелось запрыгать от радости.

— Но у нас, тем не менее, полно дел. Не хочешь сходить в буфет и принести сюда чай для нас с тобой?

По пути Макдональд встретил дежурного, который заметил:

— У тебя на удивление веселый вид.

— Я просто стараюсь изо всех сил, сержант.

Тот всмотрелся в него и сказал:

— Разве тебя не отстранили?

— Конечно, — ответил Макдональд.

И пошел дальше, постаравшись прогнать с лица улыбку. Сержант посмотрел, ему вслед, пробормотал:

— Новая порода уродов.

Под этим заголовком была помещена фотография Барри, на которой он выглядел печальным, как будто весь мир его невероятно обидел. В верхней части полосы имелась маленькая фотография гневнолицего Данфи.

Главные моменты интервью:

— Позвольте мне задать вам прямой вопрос, Барри. Вы Блиц?

— Никоим образом.

— Нельзя ли поточнее?

— Я не Блиц.

— Почему тогда полиция вас арестовала?

— Гарольд, я вполне понимаю, что они в отчаянии. Дело очень важное, и они не знают, за что ухватиться.

— Но почему именно вы, Барри? Почему они выбрали вас?

— Я совсем недавно переехал в Бейсуотер, а, как вы знаете, в Гайд-парке трагически погиб молодой полицейский. Я переехал из Юго-Восточного Лондона, где тоже был убит полицейский, — вот они и связали эти события. Все это очень печально, но вполне объяснимо.

— Как с вами обращались?

— Увы, Гарольд, со мной обращались жестоко, как мне не неприятно об этом говорить.

— Нельзя ли конкретней?

— Они меня избивали… постоянно.

— Вы собираетесь подать на полицию в суд?

— Я сделаю это неохотно. Это противоречит моим принципам, но — на случай, если другой бедолага попадет в такую же ситуацию, что и я, — я решил сделать это, чтобы над полицией установили… полицейский надзор, если так можно сказать.

— Полицейский надзор над полицией— здорово сказано. Чем же теперь занимается Барри Вайсс?

— Я пишу книгу.

— Должен заметить, по вам, Барри, не скажешь, что вас одолевает горечь.

— Я не из злопамятных. Моя персональная философия такова: ты поднимаешься, отряхиваешься и двигаешься дальше. Я могу процитировать «Desiderata»: [52] «Ты дитя Вселенной не в меньшей степени, чем деревья и звезды; у тебя есть право быть здесь».

— Спасибо, Барри. Желаю успеха с книгой.

Это интервью прочитал каждый полицейский в городе. Прочитал и выругался.

В магазин бытовых товаров «Слон и замок» на площади зашел полицейский и купил гвозди, отвертку, краску и тяжелый серебристый молоток с крепкой черной рукояткой. Полицейскому нужен был только молоток — все остальное было куплено, чтобы не вызвать подозрения.

Две ночи спустя Барри все еще наслаждался проживанием в роскошном отеле. Он с удовольствием пожинал плоды славы. Пил в баре гостиницы, люди на него обращали внимание, и он отвечал им скромной улыбкой. Он разучивал эту улыбку перед зеркалом, хотел, чтобы она выражала не только его магнетизм, но и некоторую толику смирения. Он уже приговорил, наверное, с полдюжины порций виски — теперь светлое дерьмовое пиво осталось в прошлом. Когда он подошел к дежурной за ключом от своего номера, девушка дала его ему с ласковой улыбкой. Он решил, что на следующий вечер попробует к ней подкатить. Сегодня он только прищурил глаза, хватит с нее и этого. Идя по коридору, он дважды споткнулся, сказал:

— Опс, парень! Держись.

Он собирался позвонить в службу обслуживания номеров и заказать один бутерброд со стейком и, может быть, бутылку шипучки. Почему бы и нет, черт побери? Он еще может найти ночного портье, пусть пришлет в номер девку. Дверь он открыл с третьей попытки. Ввалился в номер, пытаясь вспомнить, где находится выключатель, — и в этот момент получил сильнейший удар по колену. Он упал навзничь, зажегся свет. Преодолевая боль, Барри выдохнул:

— Ты!

Полицейский размахнулся и выбил молотком большую часть передних зубов Барри. Тот пополз к телефону, полицейский шел рядом. Шевеля разбитыми губами, Барри произнес:

— Ты…

Молоток снова опустился.