Шрифт:
Искренние авторские благодарности:
Семье – за терпение и моральную поддержку,
Валерию Толоконцеву – за постоянное стимулирующее общение,
Роману Садковскому – за открытие тайн ихтиологии.
Глава первая
— Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера.
к/ф «Свадьба в Малиновке»
– Блин, Кощей! – орал я, подпрыгивая на жёстком троне. – Блин, блин, бли-и-ин!
И это я ещё как очень интеллигентный человек этими самыми блинами заменяю совсем уж неприличные слова. Вставляйте вместо них любые. И не стесняйтесь.
– Оладиков, внучек? – вздохнул Михалыч, стоя внизу перед троном.
– И оладики – блин! И вся жизнь моя, с таким трудом налаженная тоже блином накрылась!
– Ну хватит тебе внучек…
– Да я ещё и не начинал, деда! Так только, разминаюсь, пытаюсь слова подобрать да понять, во что же это я такое вляпался на этот раз?!
– Босс, хочешь самогону? – нерешительно протянул Аристофан, стоя за спиной деда.
– Вот мне только сейчас нажраться и не хватало!.. Хотя, мысль интересная…
– Попробуй только, Феденька, – ласково улыбнулась Варя.
– Гюнтер! Конфисковать у бесов самогон и передать его в медпункт для лечебных целей!
– Я… Я сейчас… – Аристофан попятился к выходу. – Реально забыл утюг выключить…
– И переедет вся наша бесовская казарма в этот же медпункт на вечное исцеление. Пока лекарство там не закончится, – покивал Михалыч. – Молодец, внучек, просто государственный ум…
– Деда! Хоть ты не начинай, ладно?! Аристофан, назад! У тебя если и есть утюг, в чём я сильно сомневаюсь, то он на углях работает! Сериалов насмотрелся?
– В натуре, босс, – вздохнул бес.
– У-у-у! – взвыл я и грохнул кулаком по подлокотнику. – Больно, блин! Гюнтер! Чтобы через час трон чем-нибудь мягким оббили и сиденье тоже, понял?!
– Хотите подушку, Государь?
Ага, Государь. Опять, блин!
Нет, надо с этими блинами уже завязывать, а то совсем неприлично как-то получается, совершенно неподходяще для строгого стиля моих Хроник.
Но меня тоже понять можно! Живу, практически не тужу, жизнь ключом бьёт, в городе целыми днями пропадаю на любимом фронте работ и на тебе, получите, распишитесь!
Я утром еще, когда проснулся, сразу почувствовал что-то не то. Эдакий взгляд на мир стал глобальный, единение с окружающей средой в целом и с Дворцом нашим в частности. Я тогда внимания особо и не обратил. Мы вчера всей Канцелярией засиделись до полуночи, проверяли, как купцы к своим обязанностям относятся. Приговорили пол ящика коньяка, врученного нам в качестве налога на неучтённую прибыль, а потом ещё Михалыча в город выводили погулять, собачку поискать очередную. Потом уговаривали его домой пойти, согласились покататься на мамонтах до реки и обратно наперегонки и в итоге я лёг только на рассвете. Конечно, что угодно с утра почудиться может.
Лучше бы уж почудилось.
Доплёлся до Канцелярии, только над первой кружкой чая завис, как входит комитет по встрече нового царя-батюшки в лице Гюнтера, Агриппины Падловны и Калымдая, и на золотом подносе суют мне под нос обрывок бумаги, на котором собственной костлявой рученькой нашего Великого и Ужасного начертано:
«Я в отпуск до осени. А может и до зимы.
Федька за меня покудова.
К.»
Нормально?!
Мне год назад хватило этих ужасов на троне. Уж нацарствовался вволю! И на тебе, Фёдор Васильевич, получи и радуйся! Царствуй, пока Кощей-батюшка коктейлями и пляжами с мулатками наслаждаться будет! Или куда он там подался в отпуск этот?
Самое обидное – отказаться нельзя, ну вот совсем нельзя и всё тут. Государство без царя существовать не может, это вам любой пацанёнок скажет, что в городе, что во Дворце. И другого никого в цари не поставить, просто потому что некого. И это я, уж поверьте, никакой манией величия не страдаю, а объективно смотрю на общую картину нашего государственного устройства.
Ну а кого, к примеру? Агриппину Падловну, нашу бухгалтершу? Она у нас гений финансов, а вот первому попавшемуся послу, косо на неё посмотревшему, сразу морду начистит, не взирая на дипломатический иммунитет.
Калымдая? Так он сразу войну одновременно всем соседям объявит. Под предлогом выравнивания границ.
Гюнтера? Ой, не надо про Гюнтера с его нетрадиционными замашками.
Михалыча? Нет, дед у меня – орёл, никто не спорит, дураков нет. Только он в первый же день пол казны к нам в Канцелярию перетащит. Просто так, чтобы надёжней было ну и про запас. А на следующий день с утра остаток казны припрячет, а потом пойдёт по городам дополнительные налоги вводить.
В общем, и всё из руководящего состава. Вот и получите Федьку в цари. Благодарить не надо, кушайте на здоровье.
– Бли-и-ин!
– Фёдор Васильевич… Государь, ну что же вы так переживаете? – выступил вперёд Калымдай. – Хотите, войну какую-нибудь начнём, отвлечётесь маленько?
Во, понятно? Я именно об этом. Мне и править, больше некому.
– Спасибо, Калымдай. Давай в другой раз, ладно?
– Как скажете, Государь. А смотр войскам не желаете провести?
– Желаю, чтобы ты меня по-прежнему называл, а смотр не желаю.
– Тогда я сам, Фёдор Васильевич?
– Угу, развлекайся.
– Федька… Это… Вашество! – определилась наконец с титулами Агриппина Падловна. – Через час быть у меня в бухгалтерии!.. То есть, подходи, пожалуйста, будем ведомости квартальные подписывать.
– Новые караваны прибыли, Государь, – внёс и свою лепту Гюнтер, – вместе с послами. Прикажете аудиенцию назначить?
– Государь! – вперёд протолкался бес Виторамус, заведующий Хранилищем. – Извольте и ко мне на склады заглянуть. Артефакты при передаче власти нестабильными становятся, необходимо калибровку произвести.