Чтение онлайн

— Террор! — усмехается Малыш, сощурив глаза.

Телефонные провода раскалились. Слух распространяется со скоростью лесного пожара. Внезапная ревизия! По всему складу начинается лихорадочная работа. На полках вновь появляются припрятанные консервы. Разрегулированные весы приводятся в порядок. Идет подчистка записей в бухгалтерских книгах. Внезапно находятся пять «пропавших» грузовиков с готовыми к отправке грузами. Почти пустые полки на меховом складе заполняются с рекордной скоростью.

Настороженные глаза следят за движением двух «ревизоров» по заснеженным улицам. Оно едва не оканчивается катастрофой, когда они останавливаются у склада горюче-смазочных материалов, и Малыш заправляет зажигалку бензином. Начальник склада хватает заранее приготовленный вещмешок и выбегает через заднюю дверь к своему трехосному «мерседесу».

Никто не чувствует себя в безопасности. Заведующий хлебным складом фельдфебель проглотил целый пузырек успокоительных таблеток и выкурил пачку сигарет «грифа» [56] .

— Внезапная ревизия для этих ребят хуже венерического заболевания, — замечает Порта, указывая на группу нервозных солдат, которых выслали с метлами в руках для того, чтобы вести наблюдение. Большинство их успокаивается, когда эти двое загадочных людей входят в мясной склад. Им приятно видеть, что удовольствие от этого неожиданного визита выпало на долю штабс-фельдфебеля Брумме.

— Бог милостив к нам! — восклицает пекарь, фельдфебель Виллински. — Этому жирному мерзавцу сейчас придется туго! Видели вы тощего рыжего типа, который, похоже, у них главный? В нем за километр видно гестаповца! Боже Всемогущий, от его взгляда меня чуть не пронесло. Это один из тех зверюг, которых держат, чтобы машина действовала. Мундиры не могут этого скрыть. Это переодетые офицеры-эсэсовцы.

Штабс-фельдфебель интендантской службы Брумме единственный человек на складе, которого не предупредили о появлении двух переодетых ревизоров-гестаповцев.

— Ему конец, — радостно утверждает фельдфебель Виллински. — Его вскоре вытащат в наручниках! Может быть, расстреляют на плацу, — добавляет он с надеждой.

Порта с Малышом входят в громадное помещение, где на крючьях рядами висят бесчисленные туши.

— Где твой начальник? — спрашивает Порта на инквизиторский манер растолстевшего унтер-офицера, который сидит на стуле и ест ливерную колбасу неимоверной величины. Жир стекает у него по шее.

Унтер-офицер осматривает холодным, невыразительным взглядом двух незнакомцев и решает, что они не достойны ответа. Снисходительно указывает колбасой в сторону двери в дальнем конце склада.

Малыш молниеносно вырывает у него колбасу, сует в свой громадный рот и заглатывает с быстротой и изяществом глотающей свинью анаконды.

— Не плачь, сынок, — советует он унтер-офицеру. — Ты похож на тупого туриста, глазеющего на Эйфелеву башню. Твоей сосиски больше нет, и если даже она вернется, то уже тебе не понравится. Так что не плачь о своей утрате. Если тебя это утешит, сынок, она была очень вкусной! Это была превосходная колбаса!

— Молодчина! — хвалит Малыша Порта. — Теперь этот раскормленный на убой поросенок знает, что так размахивать колбасой не нужно. Более того, он понял, как следует отвечать на вежливый вопрос. Куда отправим его? В Глатц или в Торгау?

— Лучше в Гермерсхайм [57] , — решает Малыш с отрыжкой после каждого слова. Унтер-офицер тупо смотрит на них с видом умственно отсталого ребенка или хронического идиота. Однако ухитряется бросить большую кость вслед Малышу, когда за ним закрывается дверь конторы склада.

Штабс-фельдфебель интендантской службы Брумме — крупный человек. Почти двухметрового роста, с грудью ломовой лошади. Из-под совершенно лысого черепа по обе стороны сизого приплюснутого носа сверкают, как прожекторы, невероятно злобные глазки. Он лежит на разделочной доске, положив синюю подушку под бычий затылок, и выковыривает штыком застрявший между зубов большой кусок мяса. Проходит почти десять минут, прежде чем он снисходит до того, чтобы заметить присутствие двух незнакомцев.

— Что вам, червякам, нужно? — спрашивает он с видом высокомерного прокурора.

— Немного поговорить, герр штабс-фельдфебель, — нагло усмехается Порта, спокойно выбирая бифштекс с блюда, стоящего на сервировочном столике перед неприлично толстым штабс-фельдфебелем. — Мне сказали, что вы добрый человек и охотно помогаете друзьям.

Брумме приподнимается на локте и выплевывает большой кусок мяса, который шлепается под фотографией Гитлера. Свирепо смотрит с подозрением на Порту, потом переводит злобно горящие угольками глаза на Малыша, затем снова укладывается на разделочную доску с громким смехом.

— Что я слышу? — ревет он пропитым басом. — Червяки приползают к штабс-фельдфебелю Брумме за дополнительной жратвой! Кто направил вас ко мне, краснозадые обезьяны? Должно быть, кто-то, желающий из ненависти избавиться от вас. Даже клопы не приползают нарушать мой час отдыха. Не знаете этого, недоразвитые ублюдки? Запишите на тот случай, если у вас скверная память. Я не добрый человек, который помогает друзьям. У меня нет друзей. Я сам дьявол!

Он спрыгивает с разделочной доски и сует громадный кулак под нос Порте, так близко, что тому приходится поворачивать голову, дабы осмотреть его.

— Понюхай, чем пахнет! — приказывает с хриплым смехом штабс-фельдфебель. — Когда у нас не останется танков, я пойду крушить паршивые Т-34 одним ударом этой штуки.

— Кулак большой, — спокойно признает Порта, — но, кажется, ты не знаешь, папаша, что еще никто не выигрывал войны, распутничая, пьянствуя и размахивая грязными кулаками в воздухе! У нас в Гермерсхайме есть начальник блока, лейтенант Либе, способный спрятать в кулаке взрослого уличного кота; спрятав его, он вызывал к себе заключенного и говорил: «Угадай, свихнувшийся алкоголик, что у меня в руке. Угадаешь, и я переведу тебя в группу привилегированных. Ошибешься — отрублю твой еврейский нос своей саблей».