Чтение онлайн

— Приготовьте ее к похоронам, — велел эрл. — Не хочу, чтобы к ней прикасался кто-нибудь еще.

Сесиль кивнула.

— Вам нечего опасаться, месье. Как только яд впитался в ее кожу, он стал безопасным для всех, кроме жертвы.

Энтони наблюдал, как старуха переодевает Генриетту в другую рубашку, а затем произнес:

— Я вернусь в библиотеку, Сесиль. Через пять минут вы с криками выбежите в коридор и объявите, что моя кузина умерла. Сыграйте свою роль как следует, и после похорон Генриетты с почестями, которых она не заслужила, вы сможете вернуться во Францию и безбедно существовать до конца своей грешной жизни. Вы поняли меня или повторить вам это по-французски?

Сесиль улыбнулась, обнажая беззубые десны.

— Я все поняла, милорд эрл, — с тех пор, как мы прибыли сюда, я стала лучше понимать по-английски. Незачем обращаться ко мне на родном языке. Я как следует сыграю свою роль. Моя дочь, ее муж и моя внучка мертвы. Обо мне некому позаботиться. На деньги милорда эрла я куплю домик в Бретани, и мне не придется голодать.

Энтони вышел и вернулся в библиотеку, ожидая, когда весть разнесется по дому. Напряжение последних нескольких часов постепенно покидало его, сменяясь слабостью.

Он едва не потерял Блейз, и это сознание причиняло ему острую боль. Только искренняя любовь Дилайт к сестре и честность, которую с детства привили ей родители, спасли жизнь его жены — и не только жены, но и ребенка. Он чуть не потерял их обоих, но об этом Блейз никогда не узнает.

Она не должна знать, во что оказалась втянутой ее младшая сестра. Она не будет даже предполагать, что на свете существуют женщины, подобные Генриетте, способные ради своих прихотей с легкостью отнимать жизнь у других людей.

Как жаль, что на свете есть мужчины и женщины, которые не понимают, что семья — это все. Что без семьи они ничтожны — у них не остается ни любви, ни дружбы, ни спокойного сознания того, что они не одиноки. Их жизнь лишена смысла, им не к чему стремиться.» Человек может иной раз и мечтать об одиночестве, — думал Энтони Уиндхем, — но когда такие времена проходят, как приятно войти в свой дом навстречу родным и близким! Генриетта стремилась к другим целям, не подозревая, что величайшее богатство человека — его семья «.

И вот по прихоти судьбы он, Энтони, мог потерять своих родных, и теперь молча возблагодарил Бога за то, что этого не произошло. В этот момент по дому разнесся пронзительный вопль. Вскочив с кресла, эрл приготовился изобразить удивление и потрясение, услышав печальную, но уже известную ему новость.

Лорд Морган добрался до Эшби ближе к полуночи и увидел, что жена в тревоге ждет его.

— Где Дилайт? — спросил он.

— Что случилось? — вопросом на его вопрос ответила ему Розмари Морган. — Приехав, Дилайт едва поздоровалась и заперлась у себя в комнате. Она не пожелала даже поговорить со мной, не вышла к ужину. Ванора расстроилась — она так ждала возвращения Дилайт!

— Позволь мне первым поговорить с Дилайт, дорогая, а затем я все расскажу тебе. Все уже хорошо, поверь мне, — успокоил лорд Морган жену.

Леди Морган кивнула и молча наблюдала, как ее муж поднимается по лестнице к комнате дочери.

— Дилайт, это папа. Все обошлось. Впусти меня, нам надо поговорить. — Он застыл в ожидании в полутьме верхнего коридора, и наконец, к его глубокому облегчению, в замке повернулся ключ и дверь отворилась.

— А Блейз? — выдохнула Дилайт.

Лорд Морган осторожно ввел дочь обратно в комнату и закрыл за собой дверь.

— Садись, Дилайт, — велел он, и она опустилась на постель. — С Блейз ничего не случилось. Она ни о чем не подозревает.

— А Энтони знает?

— Да, и Ник Кингсли тоже.

— О Господи! Я больше никогда не смогу смотреть им в глаза! — простонала убитая горем Дилайт.

— Тони простил тебя, Дилайт. Он понял, что ты обезумела от любви к нему. И Николас все понял. Оба они знают, на что способен влюбленный человек. Это не твоя вина, Дилайт. Ты не могла устоять перед коварством мадемуазель Генриетты. Это она сбила тебя с толку. Ты была податливой глиной в ее скверных руках, и она использовала тебя в своих целях.

— Нет, нет, папа! Генриетта — моя подруга! Смерть Блейз не принесла бы ей никакой выгоды, это все делалось для меня! — возразила Дилайт.

— Выслушай меня, детка, — попросил лорд Морган. — Генриетта вела тебя за собой, как овечку на веревочке. Она намеревалась обвинить тебя в убийстве сестры, а затем выйти замуж за Тони. Очевидно, по прибытии из Франции она не подозревала, что Тони влюблен в Блейз и женится на ней.

Она приберегала его для себя, а когда обнаружила, что у него есть любимая жена, решила твоими руками положить конец его счастью. Но больше она тебя не потревожит, ибо она мертва. Забудь обо всем, детка, и постарайся начать жить заново.

— Генриетта мертва? — в ужасе воскликнула Дилайт. — Папа, что произошло?

— Эта француженка была коварной тварью, Дилайт. Не следовало оставлять ее в живых — иначе она вновь попыталась бы причинить вред Блейз и ее ребенку. Ты понимаешь?

Дилайт кивнула.

— Но как это случилось?

— Ночная рубашка. Эту тайну знаем только ты, я, Тони и Ник.

Дилайт смертельно побледнела.

— Значит, все и вправду кончено, — пробормотала она. — Я буду молиться за Генриетту.

— Да, молись за нее, — подтвердил лорд Морган. — Для такой молодой женщины она совершила слишком много грехов. Твое прощение и молитвы помогут ей. А теперь, Дилайт, ложись спать. День выдался длинным и беспокойным для всех нас.

— Подожди, папа, расскажи мне про этого ирландского лорда и его сына. Мне надо отвлечься, иначе воспоминания не дадут мне заснуть.

Лорд Морган признал, что она права, и, уложив Дилайт в постель, которую она некогда занимала вместе с сестрами, присел рядом.

— Мне почти нечего рассказать тебе, детка. Этот род носит фамилию О'Брайан. Нет, твой жених не из прославленных лордов Томондских, но тем не менее приходится им дальним родственником. У нашего отца Иоанна есть племянник — он тоже священник. Если помнишь, мать отца Иоанна — ирландка, и его племянник, сын брата матери, которого зовут отец Кевин, служит в доме О'Брайанов в Киллало. Он поддерживает переписку со своим дядей, и именно от отца Кевина мы впервые получили предложение выдать замуж одну из наших дочерей за сына О'Брайана. Этот сын — твой ровесник.