Чтение онлайн

* * *

Олмос Азизович, Шахбоз и Укен в круглом зале "Алмаза" не спускали глаз с фиолетового экрана. Это поверхность планеты Ренэ переливалась на нем всеми фиолетовыми оттенками.

Автоматический телеразведчик парил в атмосфере Ренэ. До сих пор все шло хорошо, связь не прерывалась ни на минуту.

Внизу проплывала бескрайняя сиреневая пустыня. Кое-где высились темные растрескавшиеся валуны. Вокруг валунов, а также и на них самих лежали плоские овальные камни. Звезда Годво еще обладала достаточной энергией, чтобы нагреть их до семидесяти градусов по Цельсию.

Вдруг на одном из участков обозримой площади песок пришел в движение. По-видимому, мощные встречные потоки воздуха взвинтили песчаный смерч на высоту нескольких сотен метров. Песчинки кружились все быстрее и быстрее. Основание смерча начало увеличиваться в диаметре. Песчаный столб слегка наклонился в одну, потом в другую сторону, а затем, словно отыскав нужное направление, резко накренился и помчался по пустыне, увлекая за собой все новые и новые массы песка. Теперь это был уже не смерч - фиолетовая продолговатая туча неслась по пустыне, и из нее то и дело вылетали огромные валуны и рассыпались, ударяясь о землю.

– Ну что, - обратился Азизов к коллегам, - пожертвуем ради науки одним телеспутником?

– Конечно, - отозвался Шахбоз.
– Уж лучше мы сами пожертвуем разведчиком, чем ждать, пока эта фиолетовая обманщица утянет его у нас без спроса.

– Бедный телеспутник!
– притворно запричитал Укен.
– Недолго парил ты в свободном пространстве. Так будь же последней жертвой на этой "благословенной и гостеприимной" планете!

Перейдя на ручное управление, Азизов быстро погнал телеспутник за вихрем и спикировал его вниз, чтобы автомат попал в самый центр песчаной тучи.

Изображение на экране заметалось, запрыгало, задергалось. Сам телеспутник трепетал в песчаных струях, как рыбка, попавшая в сеть. Его двигатели, достаточно мощные, почти не помогали ему. Его тянуло вместе с тучей к бледно-синим зубчатым скалам, появившимся на горизонте. Азизов сориентировал телеспутник по ходу движения тучи, увеличил скорость почти до максимума, автомат с большим трудом, но все же выскользнул из бешено крутящихся потоков песка и воздуха. Командир поднял его на высоту, недоступную для смерча, и повернулся к космонавтам:

– Понимаете что-нибудь?

– Связь не пропадала ни на секунду, - возбужденно ответил Шахбоз. Выходит, причина молчания "Фотона" вовсе не в песчаных бурях.

– У урагана практически нет опережающей волны, - проговорил Укен, летящий песок не в состоянии экранировать даже радиосвязь, не говоря уже о точечном канале... Короче, по первому впечатлению это самый обыкновенный ураган. Разумеется, обыкновенный для этой планеты. Скорость, конечно, дикая...

– И вылетает вихрь совсем не из пещер, - подмигнул ему Шахбоз.

– Так я и думал...
– пробормотал командир.

– Вы что-то сказали?
– переспросил Шахбоз.

– Да, продолжаем обзор.

Телеспутник помчался в сторону зубчатых гор. За их стеной должно было тянуться ровное каменистое плато. Именно там замолчали первые автоматические станции, совершившие посадку на Ренэ. Именно там пропала и экспедиция Старка.

Горная гряда оказалась длинной и узкой. За ней потянулись ущелья, разломы, выходы на поверхность планеты каких-то каменных плит. В отвесных скалах виднелось множество пещер. В основном это были узкие трещины с обвалившимися краями. Но некоторые из пещер поражали своими размерами и очертаниями отверстий. Они были круглыми или же овальными. Что делалось в их глубине, различить было невозможно. Лучи Годво не проникали туда, а опускать телеразведчик ниже было рискованно, да и бесполезно.

За пещерами раскинулось каменистое плато - ровный кусок скального пласта, на котором не удержаться ни одной песчинке, зато здесь было множество овальных камней, раскиданных тут и там.

– Стоп!
– вдруг вскрикнули космонавты разом.

Телеспутник развернулся и, описывая плавные сужающиеся круги, приблизился к месту, так заинтересовавшему землян. Посредине плато высилось странное сооружение.

– Что это?!
– воскликнул Шахбоз.

– Искусственное сооружение!..
– прошептал Укен.

– Да, искусственное сооружение, - нахмурив брови, ответил Азизов. Перед вами "Фотон". Вернее, то, что от него осталось.

– "Фотон"!..

С ужасом и жалостью смотрели космонавты на остатки некогда славного корабля.

От звездолета остались, по сути, только внутренние перегородки. Обшивки не было, как не было и защитных экранов. Энергетический отсек представлял собой темную спекшуюся массу. Жилые помещения, главный пульт корабля, восстановительные камеры пришли в полную негодность.

У экипажа "Алмаза" до последней минуты теплилась надежда на спасение своих коллег. Но теперь...

Долго ходил по кругу телеспутник. Светился фиолетовый экран. Тихо и уныло было в круглом зале "Алмаза". Первым нарушил молчание Азизов. Впрочем, до него никто и не отважился бы заговорить. У Азизова на "Фотоне" были друзья...

– Впечатление такое, что корабль размонтирован, - мрачно произнес он.

– Похоже.

– Обратите внимание: внутренние перегородки почти не повреждены.

– Какой смысл космонавтам было размонтировать звездолет?

– Им - никакого!

– Значит...

– Значит, корабль разобрали другие.

– Но кто?

– Это нам с вами и предстоит узнать. Посмотрим, что с вездеходом, проговорил Азизов.

Вездеход с "Фотона" обнаружили метрах в тридцати от входа в одну из пещер. Вернее, не сам вездеход, а то, что от него осталось - остекление кабины, несколько рубчатых ободов колес, пластиковые перегородки и щиты. Особенно поражало сохранившееся остекление кабины вездехода. Остекление изготовлялось из сверхпрочного сплава, а затем еще и намертво вделывалось в металлический корпус вездехода. Отделить остекление от корпуса самим космонавтам было практически невозможно. Такая необходимость вообще не предусматривалась конструкцией машины. Подобная операция никогда не проделывалась и на заводах. Если было нужно заменить корпус вездехода, то его меняли вместе с остеклением. Только такой способ обеспечивал надежную герметизацию корпуса. И вот теперь экипаж "Алмаза" с удивлением смотрел на остекление, аккуратнейшим образом отделенное от корпуса.