Блатные псы
Шрифт:
Какие времена, такие и мысли – тяжелые, мрачные, гнетущие. И еще Саньков деготь на извилины льет.
– Положение очень серьезное. Слишком много трупов. Твое счастье, что Нестроев молчит. Одно его слово, и я лично надену на тебя наручники.
– А он молчит?
– Молчит.
– В Москву его забрали, да?
Нестроев молчит, но менты обложили его со всех сторон, только один Саньков и мог покончить с ним. Но полковник боялся своего же подчиненного, Одинцов мог пресечь его попытку – со всем отсюда вытекающим…
Леонид не верил в надежность Нестроева, но из Москвы не уезжал. Острожно, стараясь не привлекать к себе внимания, тихой сапой кружил вокруг Бочарова – в надежде на благополучный исход. Жена с детьми уже в Лондоне, а он пока здесь. Нельзя ему далеко уезжать, слишком много проектов находится в подвешенном состоянии, они требуют личного контроля. Но если вдруг сигнал тревоги вспыхнет ярким светом, он тут же приделает себе крылья и улетит далеко-далеко…
– Забрали. Для твоей же пользы.
– Не понял.
– Тебе предлагают содействие, – сказал Саньков, отводя глаза в сторону.
– Содействие? Ты хотел сказать, «крышу»?
– Ты сам загнал себя в угол.
– Кто предлагает? Якиров?
– Я же говорю, ты сам загнал себя в угол.
– И теперь меня можно доить? – злобно усмехнулся Никиткин.
– Теперь тебя можно контролировать.
– Ты в доле?
– Это неважно.
– Значит, в доле. Сунул палец, вцепились по локоть… Ну, менты!
– Будешь делать как надо, все будет хорошо.
– Что делать? – сквозь зубы процедил Никиткин.
Одинцову нужна была справедливость, он не думал о личной выгоде, поэтому договориться с ним не удалось. А убоповцы зубами в его кошелек вцепились. И еще Санькова в долю взяли… Раньше Саньков подачками жил, а сейчас будет сосать из его кармана в две щеки. На пару с Якировым…
– Ничего. Живи, работай, зарабатывай деньги. И веди себя ровно.
– Если я буду сидеть ровно, Лукомор меня с дерьмом сожрет.
– Не сожрет. Все под контролем.
– Уверен?
– Я же сказал, все под контролем.
– Значит, гарантий нет?
– Ну, ты же сорвался с катушек… И он может сорваться… Чужая душа – потемки. Без гарантии…
– С Одинцовым что?
– Одинцов – отдельная история. Зря ты с ним связался…
– И что теперь? Тоже без гарантии?
– Нестроева мы из-под него выдернули. Без его показаний он с тобой ничего не сделает.
– Он копает под меня. Раскапывает связи, контакты… Он знает, что Сколков работал на меня. И что Нестроев работал, тоже знает…
– Знает, но без доказательств. А без железных улик он к тебе не подступится, это я тебе обещаю.
– Из игры его выводить надо, – покачал головой Леонид. – Если у меня есть «крыша», пусть она решит вопрос…
– Всему свое время. А пока сиди тихо и не высовывайся.
– Сколько стоит «крыша»?
Саньков нервно достал из кармана ручку, взял салфетку и вывел на ней цифру. Полмиллиона. И не в долларах, а в евро. И в месяц…
– С ума сошли! – всколыхнулся Никиткин.
– Это лучше, чем пожизненный срок… Тебе мама говорила в детстве, что спички не игрушка? Не послушал ты маму. Зачем траву под ногами поджег?
– А вы, значит, пожарные?
– Да. Но пожар пока потушен только сверху, внизу еще тлеет. Поэтому сиди ровно и не маши хвостом…
Не было у Леонида желания внимать менту, но из ресторана он выходил с поджатым хвостом. Было такое ощущение, что с поджатым. А раньше в таких случаях выходил, как расфуфыренный павлин…
Полмиллиона евро – это очень большие деньги, но, как ни крути, свобода дороже, и в принципе Леонид готов был платить столь высокий налог за собственную безопасность. Тем более дела у него идут лучше не бывает. Выгодные проекты в очередь к нему выстраиваются, только успевай ставить их на поток. Он и успевает, несмотря ни на что, поэтому сейчас ему еще легче будет решать вопросы.
Он выкрутится из сложной для себя ситуации, значительно расширит свой бизнес, увеличит обороты. И очень скоро выйдет на тот уровень, с которого полмиллиона в месяц будет казаться жалким плевком…
Все будет хорошо. Все будет очень хорошо.
– Куда едем? – спросил Чернышев.
– Давай в Бочаров, посмотрим, что там да как… Нам обещают спокойную жизнь.
Но чем ближе они подъезжали к Бочарову, тем сильней становилось желание повернуть назад… Засады в доме может и не быть, но что, если туда нагрянет майор Одинцов со своими операми? А еще Лукомор своих головорезов заслать может…
Так все хорошо начиналось – и Лукомора «закрыли», и Одинцова… А закончилось все тем, что менты счет выписали. И Лукомор на свободе, и Одинцов. И тот выкрутился, и другой. И у обоих к нему свои счеты…
Может, не надо пока в Бочаров ехать? Может, лучше выждать время, пока все уляжется?
Но Леонид удержался от соблазна дать обратный ход. Во-первых, у него дела в Бочарове, и он должен рулить ими на месте. А во-вторых, он должен дать понять, что никого и ничего не боится. Прежде всего дать понять самому себе. Надо верить в себя, иначе грош ему цена…
Да, он едет домой…
Глава 24
Нож тускло блеснул в отраженном свете, и этого хватило, чтобы заметить его. Гриша на рефлексах отскочил в сторону, поймал руку с ножом в захват, взял на прием. Не дрогнула у него от страха душа, не прошел мандраж по жилам, потому и смог он справиться с ситуацией. А мог бы и пропустить удар…
Он заломал наркомана, а Одинцов подал ему наручники.
– Вот урод! – В голосе начальника прозвучало и возмущение, и удивление.