Чтение онлайн

– Вот оно как, – задумчиво почесал репу старший папа и повернулся к Ртути: – Ртуть!

– Да, Михаил Геннадьевич.

– Можно тебя попросить сделать для меня одно доброе дело? – Главный папа сунул руку во внутренний карман, достал мобилу.

– Нет вопросов, Михаил Геннадьевич, какое?

– Умри! – выдохнул слово, будто сплюнул, главный папа.

И тут же рука верного Урзума объявила уже из кармана «беретту» с глушаком… И на лбу человечка с погонялом Ртуть прокомпостировалась дырка.

«…Замочу я Ртуть путем, – пять секунд назад думал главный папа. – Ртуть не объявил, от имени кого пришел, а значит, типа по личной инициативе. Хотя все мы с усами, то есть шарим, чья на самом деле инициатива. Но тогда по понятиям надо было не Ртуть засылать, а стрелу забивать. А теперь фиг с меня возьмешь, я не чужого гонца хлопну, а частного предпринимателя. Да и хлопал ли я его? Не было никакой встречи с Ртутью. Может, он вместо меня к грузинским ворам пошел трындеть? Не видел я в упор никакого Ртути-Фрутти. Вот так вот будет правильно…»

Михаил свет Геннадьевич одернул черт знает из сколько стоящего материала скроенный зеленый с серебристым переливом пиджак и убрал мобилу обратно – звонить он не собирался, а просто подавал условный сигнап. А Ртуть медузой осел на корточки. Брыкнулся на левый бочок. И запачкал вишневым мазутом пол.

– Не передрейфил? – насколько умел дружески, подмигнул Сергею главный папа. – Не бзди, прорвемся. – Папа плавно повел плечами, типа засиделся он тут и теперь разминается. – Мы своих не сдаем. Нам такие бодрые герои самим нужны. – Старший папа сладко потянулся. А ведь предыдущей ночью, в натуре, он с советниками кроил гак и сяк сегодняшний день. Главный папа кивнул младшим папам, приглашая к столу. Дескать, теперь можно и расслабиться.

И опять не поверил дружеской улыбке Сергей Шрамов. Опять, выходит, торжественно вручают мешок сахара и зовут в светлое будущее. Опять со Шрамом кто-то играет, будто котенок с тампаксом. Сереге, как штрафнику, набухали полный фужер «Крувуазье». Серега принял на грудь янтарную жиДкость одним махом, выгоняя из-под кожи смертельный холод. Папа подозвал его поближе.

– Ты от нас Вирши подминать поедешь. Был городишко воровской, а сделался бычий – неувязочка. Нужно вернуть жизнь на круги своя. Знаешь такое место районного значения под Питером? – похлопал Михаил Геннадьевич Сергея по плечу. – Место там теплое, перегонные аппараты стоят. Но не самогон, а нефть перегоняют.

«…Вот так вот будет правильно, – про себя думал главный папа. – Времени у пацана мало. На таком майдане, как Вирши, долго не живут. Вот и станет пацан рыпаться – списки эрмитажные быстрее искать, чтоб, значится, самому тему оседлать, а с нашего опасного паровоза соскочить. А мы ему аккуратно своего долгоносика в свиту зарядим. Надо будет подходящую кандидатуру подобрать. Вот так вот будет правильно…»

И тут в заведение вошла девушка. Походка, как перышко на ветру. Фигура оранжерейная. Глаза – карельские озера. До реформ на Руси такие девушки не водились. Такие девушки тогда в эмпайр билдингах икру ложками жрали, и сама Статуя Свободы им шестерила. Даже не поморщившись на труп, девушка глубоким гортанным голосом обратилась к главному папе:

– Я что-то путаю, или ты сегодня идешь на мой концерт?

И тот сразу, хотя далеко не. молод, из Михаила Геннадьевича превратился в Мишку Хазарова.

Северное сияние полыхало в глазах девушки. Знакомить девушку с Сергеем никто не рыпнулся. Не того фасона кадр. Да и ваше, хорошо если с месяц прокантуется на свете белей.

– Да-да, – свернув шею, чтобы спрятать нестандартное выражение башни от соратников, рывком поднялся с места главный папа.

От него не ускользнуло, какими глазами облизал его подругу Шрам. «А может, другую карту из колоды следовало тянуть? Впрочем, нет, пустое, – вяло подумал папа, – все равно хлопцу больше месяца не протянуть. А вообще жаль. Нормальный пацан, правильный; и чего его на зоне потянуло из себя лоха корчить?» Докумекать мысль главному папе не дал Толстый Толян:

– А со жмуриком что делать?

– Кажись, его погоняло – Ртуть. Ртуть, если учебник не лажает, тяжелее воды. Посему прячьте концы в воду. Аминь.

Городок Вирши и Питер разделяло сто километров железной дороги – два с половиной часа в битком набитой отстойными люмпенами электричке. Городок лежал на берегу реки и вонял, как выброшенная на берег и откинувшая ласты рыба. Вонь была особенная, оседающая в горле жирным приторным налетом. Сначала, когда только вышел из электрички. Шрам полчаса крутил носом. Потом пообвык. Городок вонял перерабатываемой нефтью, то есть вонял деньгами. А еще говорят, что бабки не пахнут.

Городок почти спал. За пешую прогулку от вокзала до центра Сергею встретились: на рогах хиляющий пролетарий с расквашенной мордой; стая устремленно рулящих куда-то еще по-летнему легко разодетых девиц шлюшного норова, не иначе как на танцульки, и два гопника с шакальим блеском в глазах. Обтявкав взглядами Шрама, гопники предпочли пройти мимо и свернули в темный переулок. Авось там попадется кто-нибудь побезобидней.

А ведь внешне Шрамова шибко крутым не назовешь. Обыкновенный тридцатилетний дядька. Не толстый и не худой. Темноволосый и нос немного картошкой. Да вот есть что-то такое железное во взгляде. Да морщины резко очерчены. Да в фигуре что-то… непреклонное, что ли?

Наконец Сергей рышел на одну из главных улиц. Здесь уже была цивилизация. Изредка шастали машины, топали по своим делам редкие прохожие. Топал по своим делам и Серега Шрамов, беспечно размахивая нетяжелым полиэтиленовым пакетом.

Шрамову городок показался похожим на псарню, где между коблами идет вечная драчка за пайку. И эту навозную кучу ему предстоит превращать в правильный воровской цветушник? Михаил свет Геннадьевич не обмолвился, но рикошетом Серега прослышат, что двое человек здесь уже зубки обломали. Шрам заслан третьим.

Наверное, не с той стороны те двое ниточки искали. А что тут мудрить козырно? Город пах нефтью, а это значит, что Сергею придется измазать руки по локти в черном золоте. И скорее всего, кого-нибудь придется в этой жиже утопить.

Тускло светились витрины запертых магазинов, зато помпезно пылали холодным неоновым огнем вывески. Шрам с любопытством вертел головой – ему здесь жить. Магазин мужской верхней одежды «Фаворит», «24 часа», «Спортивная обувь», кафе «Чародейка» – закрыто, работает до 23.00, «Пункт обмена валюты» – тоже закрыт. А вот и то, что Сергей искал.