Чтение онлайн

Из двери справа потянуло аппетитным запахом.

– Туда и пойдём, - показал направление сыщик, сглотнув ком в горле, - Держи руку на мече и гаси шаги.

Вторая дверь открылась так же легко, путники попали в большой, хорошо освещённый зал с колоннами. В конце располагался большой стол, накрытый белой скатертью, украшенный цветами и серебряной посудой. На большом ломте хлеба лежала отбивная, стоял кувшин, да на блюдце лежало несколько яиц.

В центре сидел человек. Упершись рукой в лоб, он, поглощённый процессом, писал, старательно выводя руны.

Мольх и Кадрош вышли на середину комнаты, человек что-то почуял, дёрнулся и резко посмотрел на гостей.

– Ну, привет, Бартольд!
– протянул сыщик, скрестив руки на груди, - Не ждал? Или ждал? Приятного аппетита. Позволишь нам присесть или здесь так не принято?

– Какие почётные гости. И что вас привело сюда, граф, княжич?
– пытаясь сохранять спокойствие, ответил хозяин дома.

Панкурт потянул за мочку уха.

– Мы к тебе, кромник, и вот по какому делу... Хотели зайти в гости, посмотреть, как не последние люди Верузии живут. Всё ли хорошо, не надо ли чем помочь. Я ещё мечами интересуюсь, а ты, смотрю, их коллекционируешь, - показал пальцем за спину Бартольду, где действительно висело полтора десятка мечей.
– А есть такой меч, там, в общем, на эфесе змея такая с изумрудным глазом? Говорят, очень редкая награда князя Гинеуса!

Бартольд положил руки на стол, поджал губы. Подумал несколько секунд, оценивающе оглядывая Мольха и княжича, потом выпалил:

– Да, есть у меня такой меч. Это награда от князя за...

– Знаю, знаю, - наигранно выпучил глаза Мольх, - Не надо перечислять свои заслуги. Настоящие герои всегда должны оставаться неизвестными! Я, собственно, вот что спросить хотел...

Сыщик отодвинул стул ногой и сел без приглашения, закинул ногу за ногу и положил предусмотрительно вытащенный из ножен меч.

– Вот скажи мне как кромник сыскарю, у тебя бывало такое: идёт какая-то странная цепочка событий, между собой, казалось бы, ну никак не связанных, а потом всё это приводится к общему знаменателю? И оказывается, что этот знаменатель - конкретный человек или небольшая группа людей, которые вступают в какой-то преступный сговор. Ну, например, якобы заколдовать принцессу. Попасть по надуманному обвинению в темницу безо всяких шансов выйти. Потом чудом спастись из петли и пережить ещё три покушения на жизнь. И с каждым разом отчётливее понимаешь, что это подстроено одними и теми же людьми.

– Интересно, ты о чём? Объясни мне поподробнее, - уселся поудобнее кромник, положил очередное яйцо в подставку, разбивая его ложечкой.

– Да ты садись, княжич, - со смешком обратился к Кадрошу сыскарь, - Хозяин дома ведёт себя крайне бестактно по отношению к столь почётным гостям и не приглашает нас разделить с ним скромную трапезу. Перед ним хоть сам король будет - бровью ведь не поведёт.

– Да что мне твой король!?
– повысил тон Бартольд и дёрнулся, испепеляя Мольха взглядом, пока Кадрош присаживался рядом с сыщиком.

– Что?
– поднял указательный палец вверх Панкурт, - Наш беспристрастный философ, так складно чесавший язык, на допросах, выходит из себя? Кстати, о боли. Как затылок? Ну, когда тебя саданули недавно. Болит головушка-то? Знаешь, Бартольд, ты удивительный человек!

– Да, и чем же?
– с сарказмом ухмыльнулся тот.

– Я не знал, что в тебе течёт куриная кровь! Полагал, что в человеке обязательно течёт человеческая, ну, а в курице, стало быть, куриная. А у тебя вон как странно всё, и вместе с тем удивительно. Не находишь?

– О чём ты говоришь, Панкурт?
– удивился Кадрош.

– Да, княжич, о чём это он?!
– поддержал кромник.

– Слушай, тут вообще кто кому вопросы задаёт? Ты уже свои вопросы мне задавал. Теперь позволь сделать это мне, - несильно стукнул кулаком по столу сыскарь.
– Хватит играть в простака, Бартольд. Игры закончены.

Обратился к Кадрошу:

– В общем, княжич, комедию он ломал в замке. Зарезали курицу, обрызгали всё кровью, разбили об угол стола вазу, связали его и стали дожидаться нас. Глупая затея. Особенно со связыванием. И, главное, всё было сделано в спешке, что не ускользнуло от моего взгляда. Ну, и есть маленькие нюансы, типа того, что не знал наш почтенный господин Бартольд, что даже трупы могут разговаривать.

– А откуда ты узнал, что это кровь курицы?
– спросил Кадрош.

– Дорогой княжич, мой отец владел крупной куриной фермой. Запах крови курицы знаком мне с детства, и я отличу его где угодно. Кстати, яйца куриц нашей фермы известны по всей Гардарии, и не только, - улыбнулся сыскарь.

– Я слушаю, слушаю, граф, - Бартольд начал двигать скулами.

– Зачем парня убил? И ещё двоих с ним заодно, - посмотрел тяжёлым взглядом в глаза кромнику Мольх.
– Зачем похитил принцессу и обыграл всё, как околдовывание? Зачем, наконец, решил убрать меня таким странным способом? Подослал провокатора, чтобы я разозлился на княжича, попытался его ранить и попал в ваши лапы?

– Панкурт, я... Я ничего не понимаю!
– Кадрош вскочил со стула, - Поясни, наконец!

Мольх медленно встал и отпихнул ногой свой стул.

– Да не было никакого колдовства, Кадрош! Было похищение. Самое обычное похищение. Никто принцессу в жабу не превращал. Не найдено никаких следов магии, тем более, это никакой не оборотень. Жаба не боится серебра, её не тянет на кровь, она жрёт мух и комаров, как самая обычная лягушка. Знаешь, на что был расчёт? Когда мошенники дурят людей, они рассчитывают, что те будут действовать на эмоциях и безо всякой логики, даже не пытаясь сопоставить очевидные факты. Пусть думали бы, что враг могущественный колдун и лучше ему не перечить.

А дело было так.

Нашли самую обычную жабу и прыснули на неё эликсиром, про который ты рассказывал. Похитили принцессу, воспользовавшись входом в подземелье через комнату Сурдана. Когда твой брат, Блоднек, крался в покои Тестверы, они с похитителями разминулись буквально на две-три минуты, и как раз слабый хрип и шум удаляющихся шагов он и слышал, списав это на разыгравшееся воображение. Я разговаривал с Блоднеком перед пиром. Фактически, он спас себе жизнь, его убили бы тоже. Потом принцессу вынесли наружу у речки, там произошла небольшая борьба, о чём красноречиво говорят обломанные кусты, следы довольно крупного мужчины, и несколько кусочков материи, в которую они завернули Тестверу. Я впоследствии побывал в гостях у рыбаков, которые как раз в это время слышали шум борьбы и звук вёсел, которые я соотнёс с похищением и последующей переправкой на лодке. Куда? Здесь было уже сложнее.