Чтение онлайн

Все еще околдованная неразлучниками, Земля сумела трезво проанализировать ситуацию и выработать приемлемую схему действий. Наконец-то появилась возможность найти некую основу для строительства дружественных отношений с загадочным народом.., точнее, великим народом, поскольку он обладает силовым полем, которое земляне не способны скопировать, и, скорее всего, множеством иных полезных вещей; могучим народом, пред которым не стыдно опуститься на колени (с парочкой бомб - разумеется, только для самообороны, - рассованных по карманам), склонить голову, признавая его превосходство (чтобы не виден был нож, зажатый в зубах), и с достоинством поклянчить крошки со стола (чтобы выведать, где расположена кухня).

Итак, эпизод с неразлучниками стал еще одним доказательством в длинном и унылом ряду фактов, подтверждающих, что основанная на непобедимой логике расчета нетерпимость способна подмять под себя и раздавить все, даже магию.

Особенно магию...

Вот почему в один прекрасный день влюбленные были арестованы, корабль "Звездная малютка 439" превратился в межпланетный "черный ворон", для него подобрали экипаж, составленный из наиболее защищенных от влияния пришельцев людей, и звездолет стартовал, неся на борту груз, в обмен на который мы надеялись приобрести, во благо родной планеты, целый мир.

***

Экипаж "Звездной малютки" состоял из двоих: колоритного, маленького, жилистого, ершистого петушка и мрачно-серьезного верзилы-быка. Первый, - его называли Главным, - исполнял обязанности капитана, а заодно и остальной части офицерского корпуса. Второй, Молчун, заменял весь рядовой состав. Главный был подвижным, самолюбивым, инициативным; белый, волосы золотисто-каштанового оттенка, глаза того же цвета. Суровый, сверлящий взгляд.

Молчун - неуклюжий великан с тяжелыми ручищами-лопатами, прикосновение которых было удивительно деликатным и нежным, богатырскими плечами, размах которых равнялся половине роста главного. Молчуну очень подошла бы ряса, подпоясанная веревкой, как у странствующих монахов. Ему наверняка подошел бы бурнус. Он не носил ни того, ни другого, но, несмотря на это, производил соответствующее впечатление. Ни одна живая душа не догадывалась, что в голове у мрачного гиганта всегда кружится бесконечный хоровод ослепительных картин и слов, сопоставлений и идей. Никто, кроме главного, не подозревал, что у Молчуна есть книги, - целое море книг!
– а капитану было наплевать. Его прозвали молчуном с того момента, когда он пролепетал первое в своей жизни слово, и прозвали недаром. Ибо он упрямо не желал бросать драгоценные слова на ветер, выпускать из копилки мозга, а если и произносил что-либо, то расходовал запас экономно, с большими промежутками. Так Молчун научился сводить свою речь к серии фыркающих и мычащих звуков, а если не получалось, просто оправдывал прозвище.

Они были примитивами, эти двое, то есть вульгарными практиками, а не мыслителями или эстетами, как приличествует современному человеку. Первые открывают новые формы и разновидности искусства достижения эйфории, а вторые платят им, чутко откликаясь на изобретения. Звездолет - не место для современного человека, поэтому он весьма нечасто использует его.

Практики способны составить единый рабочий организм, сочетаясь друг с другом как клапан с толкателем, или защелка с храповиком Подобная кооперация сплачивает как ничто другое. Но Главный и Молчун отличались от прочих экипажей тем, что эти детали совмещались лишь друг с другом и не терпели замен. Любой дельный капитан, если ему знакомы условия работы, может командовать любым хорошим экипажем, а команда - служить под его началом. Но вот Главный не желал летать с кем-нибудь, кроме Молчуна, и гигант не срабатывался ни с одним капитаном, кроме коротышки. Молчун ощущал существование взаимной зависимости, как и то, что разорвать ниточку, соединяющую их, можно, лишь объяснив ситуацию Главному. Последний не понимал, в чем дело, потому что ему ни разу в голову не пришло поразмыслить о таком, а если бы и попытался, потерпел бы фиаско, ибо природа не снабдила его необходимыми для подобных умственных упражнений аксессуарами. Молчун знал, что для него значит эта уникальная связь: единственный способ выжить. Главный ни о чем не подозревал, а услышав, яростно отверг бы саму возможность такого извращения.

Поэтому капитан относился к своему бессменному подчиненному с терпимостью и интересом, в котором присутствовал еще некий элемент: смутное понимание рабской привязанности великана. Что касается Молчуна, то его отношение к начальнику определялось.., да, все тем же бесконечным вихрем слов, что, не останавливаясь, кружится в голове.

Кроме идеальной функциональной совместимости и иной, скрытой, общности, о которой знал лишь Молчун, существовал третий элемент, определивший уникальную эффективность совместной работы экипажа. Данный элемент не имел никакого отношения к области чувств, а связан был с межпланетным прыжком.

Реактивные двигатели давно отошли в прошлое, так называемый "искривитель пространства" применяется лишь экспериментально, либо работает на особо важных экспериментальных звездолетах, где вопрос эксплуатационных затрат не играет определяющей роли. Как и абсолютное большинство кораблей, "Звездная малютка" использовала установку СП. Генератор стасис-поля, как и транзистор, чрезвычайно просто сконструировать; неизмеримо сложнее объяснить, почему он работает. Математические выкладки ближе к мистике, чем к точным наукам, а теоретическое обоснование включает элементы невозможного, которые просто игнорируются при практическом использовании.

Генератор перемещает пространство стасис-поля, внутри которого находится звездолет, от одного объекта Вселенной к другому. Например, корабль, неподвижно стоящий на Земле, пребывает в состоянии покоя относительно поверхности, на которую опирается. Если перевести его в то же состояние относительно центра Земли, это мгновенно сообщит ему огромную скорость, равную скорости поверхностного вращения планеты, - примерно тысяча миль в час. А подобное состояние относительно Солнца в буквальном смысле выбивает Землю из-под вашего корабля со скоростью ее движения по орбите. Генератор стасис-поля типа ЦГ перемещает звездолет с угловой скоростью движения Солнца вокруг Центра Галактики. Используется эффект разбегания, любое скопление массы в нашей расширяющейся Вселенной. Так можно достигнуть невероятных скоростей. Но корабль постоянно находится внутри стасис-поля, поэтому ему не грозит инерция.

Единственное неудобство такого способа передвижения состоит в том, что "прыжок" от одного объекта, к которому "привязан" звездолет, до другого в силу ряда психических и неврологических особенностей организма вызывает обморок. Время "отключения" колеблется от одного до двух с половиной часов. Но некая аномалия в необъятном организме Молчуна позволяла гиганту чувствовать себя нормально уже через тридцать-сорок минут, тогда как Главный поднимался спустя два часа после прыжка. В силу определенных особенностей характера, Молчуну жизненно необходимо было время от времени отдохнуть от общества себе подобных, ибо человек хоть изредка должен становиться самим собой, а великан, как только кто-нибудь появлялся, прятался в метафорический панцирь. После каждого прыжка Молчун получал примерно час полной свободы. Каждую минуту этого драгоценного времени он мог общаться с миром по-своему. Иногда штудируя какую-нибудь хорошую книгу.

Вот что представлял из себя экипаж, избранный среди многих других, чтобы взойти на борт межпланетной тюрьмы. Их служебные характеристики свидетельствовали о профессиональной компетенции, высокой степени выносливости к физическим и психологическим нагрузкам, о которых и не подозревали в давние времена их коллеги по работе, в которой необходимость подолгу жить вместе в замкнутом пространстве корабля считалось тяжелым испытанием.

Время полета сейчас течет монотонно: прыжок следует за прыжком, а посадка производится точно в срок, без незапланированных происшествий. Выбравшись в очередной порт, Главный мчался в бордель, где шумно развлекался, пока до отлета не оставался час. Молчун сперва искал контору, затем - книжную лавку.

Оба были довольны, что для данного рейса выбрали именно их. Главный не испытывал ни капли сожаления, отбирая у сограждан новую игрушку, ибо принадлежал к весьма ограниченному числу людей, нечувствительных к этой забаве ("симпатичные", - заметил он, впервые увидев неразлучников; Молчун как всегда отмолчался, только растерянно промычал, но так реагировали практически все). Главный не заметил, а вернее не стал указывать ему на очевидное обстоятельство: хотя лица плененных неразлучников светились еще большим взаимным обожествлением, их больше не восхищала Земля со всеми ее обитателями. Влюбленных заперли в надежную, но комфортабельную темницу на корме, оснащенной новой прозрачной дверью, чтобы из главной каюты и центром управления наблюдать за каждым движением заключенных. Неразлучники тесно прижались, обвили друг друга руками, и хотя каждый из них по-прежнему излучал трепетное счастье от близости с любимым, это была ущербная радость, мучительная красота страдания, тянущая за душу, как надрывная музыка стены Плача.