Чтение онлайн

— Я ведь не предлагаю открыть технологию. Поставим перед Силвером условие, что мы отключим его со знание еще на далеких подступах к лаборатории.

— Не в этом дело. Его руки увидит весь мир. И те, кому это нужно, узнают имя создателя витагена… Узнают и не успокоятся.

— Ничего страшного, — отмахнулся Лайт. — Ну узнают. Не будут же нас пытать, чтобы мы выдали рецептуру. Не бойся, Бобби, ничто не заставит нас свернуть с дороги.

— Даже Минерва не взялась бы предсказать последствия. А я — тем более… Но предчувствие у меня, что это благодеяние может очень плохо кончиться.

— Это не только благодеяние. Мы проведем первый эксперимент на человеке. Разве нам не интересны его результаты?

Милз понял, что Лайта не переубедить, и сдался. Теперь, слушая болтовню Биллинга, он не мог избавиться от тревоги.

— Как видишь, — успокаивал его Лайт, — никаких бедствий не произошло. Пошумят вот такие дураки, — кивнул он на изображение Фреда, — и забудут.

— Дай бог, Гарри, дай бог.

Когда «Мэшин-мен компани» получила первую рекламацию, никто не думал, что это прозвучал сигнал бедствия. Солидный клиент сообщил, что недавно приобретенный им мими-секретарь типа «Дик-212» сошел с ума и покончил с собой. Местное отделение фирмы поспешно извинилось, убрало останки почившего мими и заменило его другим. Этот прискорбный факт отнесли к категории «случайного брака», и никто не решился беспокоить центральное руководство.

Спустя две недели тот же клиент разгневанно потребовал, чтобы его квартиру очистили от второго самоубийцы и возместили понесенные им убытки. Почти одновременно такие же требования поступили из других городов.

С начала продажи мими в личном пользовании уже находилось свыше ста тысяч экземпляров, а приобрести их мечтали миллионы. Поэтому неудивительно, что описание психического заболевания и гибели «неумирающих мэшин-менов» взволновало всю страну. Заголовки, один другого хлеще, заполонили экраны телегазет: «Самоубийство или убийство?!», «Мими выбирает смерть!», «Новый электронный вирус!».

Беседы с владельцами мэшин-менов и специалистами только сгустили туман вокруг этого события.

Для выяснения истины главный технический совет фирмы создал комиссию экспертов, которую возглавил сам доктор Торн. Уж кому, как не «отцу мими», было по плечу разобраться в странностях поведения его детищ.

Останки диков-самоубийц были доставлены в секционный зал и здесь подверглись вскрытию. Были скрупулезно исследованы все блоки, каналы обратной связи, следы интеллектуальной деятельности, оставшиеся в виде записи жизненного опыта диков. Но чем глубже проникали эксперты в недра мертвого электронного мозга, тем глубже становилось их недоумение и тем дальше отодвигались они от поставленной цели.

Ни малейшего технического дефекта найти не удалось. Каждая деталь свидетельствовала о своей добротности. Никаких отклонений от эталонных схем. Ни одного повода для каких бы то ни было сомнений. Причина выхода из строя у всех диков была одна и та же: самовольное подключение к линии высокого напряжения.

Возможность такого подключения программа жизнедеятельности мэшин-мена исключала. Мими нашел ее сам. Для этого ему пришлось перемонтировать некоторые узлы. Какие именно и как он их перемонтировал, уточнить было нетрудно. Но оставался совершенно загадочным мотив самоубийства. Что их заставляло выключить себя из жизни? Без ответа на этот вопрос нельзя было дать рекомендаций, которых ждали от комиссии и фирма, и потенциальные покупатели.

Проходила одна неделя за другой, а эксперты топтались на месте — выдавали километры пленки с расчетами, анализами, соображениями, гипотезами, но толку от этого не было никакого.

Торн переживал трудные дни. Слишком многое было поставлено на карту. Если «эпидемию» среди мими не пресечь, потребитель потеряет к ним интерес, а нынешние владельцы поспешат избавиться от тех, что находились в эксплуатации. Это ставило фирму на грань краха, а самому Торну грозило крупными неприятностями. Об этом просигнализировал разговор с Кокером, состоявшийся по закрытому каналу босса.

Очередная конъюнктурная сводка довела до его сведения, что акции «Мэшин-мен компани» резко упали, что заказы на новые партии мими заморожены, производство остановилось и убытки исчисляются многозначными числами. Неудивительно, что Сэм VI был расстроен и суров.

— Что делается, Дэви? — спросил он, выпучив молодые синие глаза.

— Временные затруднения, Сэм, — бодрясь, ответил Торн. — Внесем незначительные поправки, и Дик станет еще популярней.

— А ты знаешь, во что обходится каждый день твоих временных затруднений?

— Мне известны все цифры.

— A все случилось потому, что ты не прислушался к моим замечаниям, — сердито говорил Кокер. — Я тебе сразу сказал, что твой Дик чересчур умный. Если бы у него не было ума, ему не с чего было бы сходить.

Вывод был логичным, и Торну оставалось только одно — бить себя в грудь.

— Мы учтем это, Сэм. Я был не прав.

— То, что ты не прав, слишком дорого стоит. После таких ошибок в бизнесе люди делают то же, что и спятившие дики.

Напоминать Кокеру о миллионных барышах, которые мэшин-мены успели принести фирме, было бесполезно.

Возможно, что дело кончилось бы совсем плохо, если бы не вмешался Боулз. У него с Торном были связаны слишком важные планы, чтобы остаться равнодушным к его судьбе. Он сумел отвлечь мысли Кокера от горестных убытков, но Торну строго наказал: «Поскорей ликвидируй аварию и помни, что главное впереди — мими-солдаты».

Самым неприятным было, что выживший из ума Кокер догадался о причине психических аномалий у мэшин-менов гораздо быстрее, чем все эксперты. По существу, Торн надул Уорнера, когда демонстрировал ему последний образец Дика. Он скрыл, что не в состоянии убрать из интеллектуального аппарата мэшин-мена блок логического контроля и контуры самоанализа, как того требовал «бог рекламы». Торну только удалось ослабить и замаскировать неотъемлемые свойства мими, но «порок», заложенный в их конструкции, раньше или позже должен был сказаться.

Полную ясность внес широко проведенный среди действующих мэшин-менов социологический опрос. Имена владельцев не оглашались.

Показательной была беседа, состоявшаяся перед открытой аудиторией, с мими типа «Дик-212» № 1058/у.

— Здравствуй, Дик, — начал разговор сотрудник Службы общественного мнения.

— Здравствуйте.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов.

— Я готов.

— В последнее время было замечено, что ты стал копаться в своих внутренностях. С какой целью ты это делаешь?