Битва
Шрифт:
Володю провели в кабинет. Здесь уже были люди, все вчерашние лица.
Володя уселся за столик и включил ноутбук.
Как и вчера, фигурант молчал. Оперативник начал задавать ему вопросы, и по их построению Володя понял, что он вчера ознакомился с записями.
Сначала шли формальные вопросы: фамилия, откуда? Однако подозреваемый, как и вчера, молчал.
Володя наклонился ближе, собрался и начал прислушиваться, да не ушами – мозгом.
«Ничего они не знают. Буду молчать. Хуже, если химию применят, могу помимо своей воли язык распустить», – думал фигурант.
Володя напрягся и попробовал мысленно передать фигуранту вопрос: «Где снаряды?»
Мужчина забеспокоился, завертел головой, посмотрел через плечо на столик с ноутбуком. Но ничего подозрительного или необычного не увидел. Но вопрос он точно услышал, поскольку поведение его изменилось.
«Снаряды где? – мысленно повторил свой вопрос Володя. – Не ответишь – заболят зубы, не рад будешь».
Он решил про себя, что надо попробовать давить на фигуранта. Физическое давление запрещено законом, да он и не заплечных дел мастер. Надо сломить его морально.
– А? Что?
Следователь удивился: он в первый раз услышал голос фигуранта.
– Фамилия? – растерянно произнёс он.
– Иванов.
– А настоящая?
Володя закрыл глаза. Попробовать проникнуть в мозг мужчины? А как? Он не знал. Да и есть ли такие курсы? Курсы гипноза есть, он даже изучал его в alma mater. Но не с его способностями.
Подозреваемый молчал.
Володя несколько сконцентрировался и стал внушать мужчине, что у него ноют, болят зубы – всё сильнее и сильнее. Он почувствовал, как от подозреваемого пошли импульсы – аж в голове закололо иголками.
Мужчина вскрикнул, схватился руками в наручниках за нижнюю челюсть и промычал:
– Зубы!
Он стал раскачиваться из стороны в сторону и при этом стонал.
Оперативник в недоумении смотрел на Володю. Он не мог понять, придуривается фигурант или у него и в самом деле так болят зубы.
В ответ на его взгляд Володя кивнул – боль реальная. Причём на самом деле зубы у фигуранта не болели, просто он внушил ему эту мысль.
Подозреваемый, не в силах терпеть боль, вскочил:
– Мне бы врача!
– Мы не в больнице, могу только таблетку предложить, – ответил оперативник.
Глава 5. Отголоски холодной войны
Выждав несколько минут, чтобы фигурант прочувствовал, Володя решил прекратить цирк.
– Твои зубы успокаиваются, боль постепенно уходит, становится всё тише. Садись. Закрой глаза. Ты чувствуешь, что боль совершенно ушла.
И как удар:
«Но не совсем! Она вернётся и будет сильнее, во много крат сильнее!..»
«Нет-нет, погоди! Кто ты? Посланец Аллаха или шайтан?»
«Тебе не всё ли равно? Ты готовил беду для людей и должен за это ответить. Иначе я обреку тебя на муки, от которых таблетки не спасут».
«Я давал клятву! На Коране!»
«Ты давал её людям. А я не человек».
Володя перегибал палку, стращал. Но человек, вырванный из привычной среды обитания, помещённый в узилище, находится в стрессовом состоянии и не может адекватно мыслить.
И его расчёт оправдался: после некоторого молчания подозреваемый сдался.
«Я внимаю», – напомнил Володя.
«Снаряды химические, украдены со складов давно, ещё в девяностые годы. Они просто ждут своего часа».
«Хвалю! И где они?»
«В полусотне километров от Питера, в деревне Боровое».
«Уже лучше! У кого?»
«Не знаю. Дом снимает наш человек, снаряды у него».
«Я тебе не верю. Как это ты не знаешь фамилию человека?»
«Он лично знаком с руководителем. Документы липовые, какой смысл мне их запоминать? Сегодня он Петров, а завтра – Сидоров».
«Резонно. Где руководитель?»
«В городе».
«Где живёт?»
«Не знаю. Я видел его фото. Он должен был прийти на встречу, назначенную на вчерашний день».
Володя всё запоминал – он боялся нарушить едва завязавшийся контакт стуком клавиш.
«Другой день встречи есть – на всякий случай?»
«Я должен позвонить с мобильного, и мне скажут запасной день».
«Молодец! Где должны быть заложены снаряды?»
«За этим меня сюда и прислали. Я подрывник, я должен сам выбрать места, где бывает больше всего людей».
«Как должны быть подорваны снаряды?»
«Дистанционно, с помощью мобильного телефона».
Подозреваемый вдруг схватился за голову, захрипел и упал со стула.
Володя наклонился к нему: фигурант был без сознания, зрачки расширены. Видимо, его мозг не выдержал напряжения.
– Врача с лекарствами, быстро! – крикнул Володя.
Сам он сделать ничего не мог: ни аппарата для измерения давления, ни лекарственных препаратов, ни шприцев у него при себе не было. Он же пришёл сюда для допроса, а не для оказания медицинской помощи.
Оперативник стал названивать по внутреннему телефону, а Володя приложил пальцы к сонной артерии на шее фигуранта. Пульс был очень слабый. Чёрт! Как не вовремя! Или у фигуранта были болезни, скажем, гипертоническая, и во время сеанса телепатии и приступа зубной боли у него случился гипертонический криз?
Фигурант задёргался и затих. Зрачки его на свет не реагировали, дыхания не было, пульс не определялся. Клиническая смерть.
Володя встал перед упавшим на колени и стал делать непрямой массаж сердца.