Чтение онлайн

Город Гуляйполе разместился на берегу обширной заводи, образованной из соединённой с фарватером старицы. Получилась просторная и удобная бухта, скрытая даже от наблюдения с реки и противоположного берега. Вход в неё частично был перегорожен молом из наваленных валунов, на котором размещался дот с крупнокалиберным пулемётом. А за ним плавучий указатель посылал гостей кого куда: частные суда с пассажирскими налево, а грузовые суда направо, куда мы на своей барже и направились.

Порт был оживлённым, и доминировали на стоянках хаусботы и большие каютные катера. Так и есть, стал Гуляйполе популярным среди залётных богатеев. Виднелось несколько катеров рыцарских дружин, а посреди всего этого великолепия белоснежной скалой возвышался даже частный пароход не меньше пятидесяти метров в длину. На корме свисал с флагштока герцогский флаг Илира — великого герцогства, раскинувшегося по соседству с Астраханским княжеством. Сам правитель развлекаться пожаловал, не шутка.

Пирсы в том краю были длинные, со множеством мостков и с ограждениями. Большинство заезжих аристократов в гостиницах не селилось, а так и жили на своих роскошных плавучих дачах, выставляя на пирсах вокруг них собственную охрану. С комфортом и в безопасности. В гостиницы переезжали только те, кто предпочитал медленному хаусботу быстрый, но не столь комфортный катер.

В торговом углу порта тоже было оживлённо, хоть и не настолько. Сказалась, видимо, война. На якорях и швартовах стояло с десяток барж, на некоторых палубах были раскинуты большие палатки. Такое тоже бывает — когда у купцов рейс попутный, они могут на палубу взять пассажиров, а расселить в палатках. А за рейс в Гуляйполе оплату можно как за рейс на пароходе посчитать — нет ведь сюда рейсов официально, всё же стесняются Новые княжества обустраивать с бандитской вольницей прямое сообщение. Так те, у кого на свой катер или баржу денег нет, сами добираются — кто по делам, а кто и развлечься. Так же небось и трактирщик Ветлугин сюда добирался, чтобы в долгах увязнуть, до смертоубийств дойти да на виселицу угодить — достойное завершение жизненного пути.

Я зашёл в ходовую рубку к энергично вертящему колесо штурвала и дёргающему рычаги «подрулек» Орри.

— На якорь встанем? — спросил я его.

— На якорь, — ответил он. — И дешевле, и если Балина на борту оставлять, то безопасней. Груза-то у нас нет, никто не удивится. Скорей наоборот — не поймут, если без груза у причала встанем.

— Сколько здесь берут за стоянку?

— У пирса двадцать новых рублей [52] золотом в сутки, а за якорную стоянку всего по два в день.

— Терпимо, — согласился я. — Бывает и хуже.

— А у них места много. А за всё остальное, вплоть до лодки, отдельно берут.

— А… ну, тогда тем более понятно.

— Ну и хорошо, что понятно, а теперь пора якорь отдавать, — сказал он и крикнул в окно Балину: — Отдать якоря!

Через пару секунд загрохотала цепь на носу, а затем, чуть позже, ещё и на корме. Всё, встали. Орри заглушил натрудившийся за последние дни дизель, и наступила тишина.

— Ну, пришли, куда хотели, — высказался шкипер. — Пошли воздухом дышать и ждать, когда приедут деньги собирать.

Послышался звук лодочного мотора, и из-за длинного пирса выскочила моторная лодка, в которой на задней баночке, возле люка двигательного отсека, сидел коренастый мужик, держащийся за румпель. Через несколько секунд лодка уже подвалила к нашей барже, мужик приподнялся в ней, а Балин скинул ему трап. И вскоре я уже разглядывал уполномоченного банды друэгаров, контролирующей порт.

Не слишком-то они на гномов похожи, как ни крути, хоть и общего корня. Стоящий передо мной был бронзово-смугл, имел короткую, чёрную как смоль бороду, узковатые глаза под хищно приподнятыми по краям густыми бровями, скуластое лицо. Волосы длинные, заплетённые в косу на затылке. Ростом он был около метра семидесяти, в плечах широк, хоть и поуже наших гномов. На плече у него висел стволом вниз помповик с длинным стволом и вместительным магазином, на поясе кобура с короткоствольным «чеканом».

— Кто купцом будет? — спросил он, оглядев нас.

Когда его взгляд задержался на гномах, в нём мелькнуло некое неодобрение. Вражда между этими расами пока не стихла. Впрочем, в Великоречье раньше все друг с другом враждовали, ничего удивительного. Затем с куда большим любопытством он посмотрел на Лари с Машей, а затем уже уставился на меня.

— Я купцом буду, — ответил я, выходя вперёд. — А вы?

— Я тут сегодня за капитана рейда, — с некой иронией представился друэгар. — Вэраг меня зовут. Сейчас с вас плату соберу. Сколько стоять планируете? Где и как?

— Простоим с неделю, на якоре.

— Груз брать не будете? — удивился Вэраг.

— Будем, но его ещё найти и купить надо. Насчёт пирса и погрузки позже договариваться будем.

— Ну как хотите, — пожал плечами визитёр. — Тоже не возбраняется. Рублями платить будете?

— Рублями, — кивнул я, вытаскивая из кармана кошелёк.

— Пятнадцать с вас за неделю стоянки, — сказал друэгар, вынимая в свою очередь блокнот с квитанциями.

Надо же, культура! Даже квитанции есть. Не ожидал от Гуляйполя. Но вот моментик один с ценой…

— Это с чего пятнадцать? — опередив меня, выступил Орри Кулак. — Два золотых в день у вас плата, знаю точно!

— А лодка? Или на борту жить будете? — притворно поднял удивлённые густые брови Вэраг. — А я вас и доставлю. Доставка как раз рубль золотом стоит.

— Ты очумел, угольщик? — влез в разговор Балин. — В любом порту лодка за двадцать копеек возит.

— В любом порту возчик возит, башка каменная, а тут — сам капитан рейда, — отрезал друэгар. — Или вплавь давайте, мне без разницы.

— Демон с тобой, держи. — Я отсыпал ему в широкую ладонь пятнадцать золотых монет. — Но тогда стой здесь и жди, пока мы баулы свои соберём.

— А это без проблем, — пожал он плечами. — Кроме вас только хаусбот зашёл, но он к пирсу швартуется. С него плату всегда взять успею. Это вы, купчины, народ практичный, сами платите, а у тех ребят дворецкий для таких дел есть.