Чтение онлайн

Он много раз делал все это и раньше, но никогда укрощение червя не было таким важным. Он вспомнил, как Марха учила его этому искусству, которое она сама переняла у Селима Укротителя Червя. Исмаил тосковал о ней, как и о своей первой жене Оззе. Со временем он соединится с ними, но не сегодня.

Исмаил присел на корточки на гребне дюны, отвернувшись от людей, с надеждой ожидавших в скалах его возвращения. Воткнув острие барабана глубоко в песок, он начал ладонями выбивать знакомый ритм. Издалека, с противоположного края доносилось слабое эхо такого же барабанного боя — то стучал Эльхайим.

Черви неминуемо придут — и тогда начнется битва.

Этот род поединка ввел еще Селим, чтобы искоренить распри между своими последователями. Такие титанические поединки были за всю историю только четыре раза; они послужили сюжетами легенд и славных историй, но в действительности они были ужасны. Независимо от исхода сегодняшнего поединка, о нем тоже станут слагать легенды.

После того как Исмаил вывел свой народ из поритринского рабства, он — женившись на Мархе — с большим трудом решился пойти по стопам великого Селима. Но Эльхайим изо всех сил старался освободиться оттени своего ставшего мифологическим героем отца и пошел по неверному пути. Ни Исмаил, ни его пасынок не сумели толком наладить правление.

Теперь пути их пересеклись. Погибнет ли мечта Селима и люди дзенсуннизма исчезнут, растворятся, поглощенные слабой и изнеженной цивилизацией неверных? Или они вновь обретут свою истинную душу и опору, снова примут вызов и продолжат битву до полной победы и освобождения — не важно, сколько столетий займет эта борьба?

Погрузившись в эти размышления, Исмаил не замечал приближавшегося червя до тех пор, пока не услышал приглушенные расстоянием крики своих последователей. Старыми, но еще зоркими глазами он рассмотрел рябь песка у подножия дюны. Он еще семь раз ударил в барабан — священное число — и приготовился, подняв с песка веревки и крюки. Червь рванулся к нему.

Далеко от Исмаила, на противоположном краю бассейна, стало заметно движение человеческих фигурок. Туда приблизился второй червь. Шаи-Хулуд откликнулся на их зов.

Исмаил напрягся и присел. Старые мышцы заболели от напряжения, но он нисколько не сомневался в своем искусстве и сноровке. Он сможет оседлать и укротить пустынную тварь ничуть не хуже, чем это сделает Эльхайим.

Песок раздался в стороны, взметнув в воздух клубы пыли, и из расселины показалось стремительно движущееся извилистое тело червя. В прошлом Исмаилу приходилось иметь дело и с более крупными червями, но и этот был достаточно велик. Если бы Буддаллах прислал ему титанически огромного червя, все сочли бы это знамением свыше; но теперь стало ясно, что битва будет долгой и трудной. Но он будет биться за правое дело.

Исмаил был готов к такой схватке.

Он метнул крюки, схватился за веревки и ловко забрался на шершавое кольцо кожи червя, прежде чем зверь успел почувствовать, что на его спине кто-то есть. Рычагом Исмаил раздвинул кольца и обнажил мягкую, чувствительную розовую плоть червя. Это помешает чудовищу нырнуть в песок. Селим придумал этот способ управлять червем больше ста лет тому назад. Он стал первым наездником, оседлавшим червей, не имея ничего, кроме железного прута и мотка веревки.

Зверь начал извиваться и дергаться, стараясь освободиться от докучливого насекомого, оказавшегося на его спине, но Исмаил держался крепко.

— Я делаю это в память о тебе, Селим, ради выживания нашего народа, ради славы Буддаллаха и Шаи-Хулуда.

Обернув веревку вокруг пояса и прикрепив свободный конец к мягкой коже червя, он направил чудовище к противоположной кромке бассейна, где он должен сойтись в поединке с Эльхайимом. Червь рванулся вперед, распространяя едкий запах корицы и горячего от трения песка. Пламя, бушевавшее в глотке червя, горело все сильнее. Становилось по-настоящему жарко. Раскрытая пасть сверкала рядами хрустальных зубов.

Исмаил увидел второго червя, приближавшегося к нему. Это был более крупный зверь, на спине которого стоял Эльхайим. Исмаил крепче ухватился за веревку, намотал ее на руку, чтобы не сорваться. Он прокричал вызов и вонзил кинжал в щель между раздвинутыми кольцами чудовища.

Два червя бросились друг на друга, как стравленные боевые звери, несущиеся по дюнам. Песчаные черви Арракиса были в высшей степени территориальными животными: как только один из них чувствовал близкое соседство другого, он немедленно издавал рев, извергая клубы меланжи из исполинской глотки. Черви сталкивались, как две раскручивающиеся пружины, и вступали в непримиримую схватку друг с другом.

Исмаил крепче ухватился за веревки и инстинктивно закрыл глаза, когда огромные чудовища столкнулись. Исполинские зубастые пасти смыкались на коже противников. Волны боли и ярости сотрясали тела дерущихся червей, едва не сбрасывая наездников. Исмаил видел искаженное страхом лицо Эльхайима, который, стоя на другом черве, старался надежнее закрепиться веревками. Очень глупое решение. Теперь Эльхайим окажется совершенно беспомощным, если червь вдруг перевернется на спину. По спине Исмаила пробежал холодок. Он не хотел, чтобы Эльхайим погиб.

Шаи-Хулуд решит исход сам.

Песчаный червь отпрянул назад, чтобы разогнаться, и снова бросился на противника. Толстые, усеянные приставшими камнями кольца раздвинулись, обнажив полосы розовой мягкой кожи. Битва началась, и черви поведут ее по собственным правилам. Теперь Исмаил не мог управлять червем. Единственное, что ему оставалось, это крепко держаться за веревки.

Шипя и извиваясь, черви отступили и начали кружиться, поднимая огромный водоворот пыли и песка. Потом они снова сошлись, столкнувшись своими непомерно гигантскими телами; затем они сплелись хвостами, словно стараясь задушить друг друга. Хрустальные зубы впивались в твердые как камень кольца. Сегменты разрывались и падали на взрыхленный песок. Из раскрытых ран сочилась жидкость.

После следующего столкновения черви явно начали выдыхаться, но боевой пыл в них от этого не угас. Гнездо, устроенное Исмаилом на спине зверя, шаталось и раскачивалось, и Исмаил прижался к спине червя, боясь, что тот сейчас перевернется, несмотря на открытую крюками плоть. Но в последний момент червь собрался с силами, выпрямился в воздухе и снова бросился на противника, обрушившись на него как молот на наковальню.

Эльхайим на своем черве был почти в беспамятстве. Он так крепко привязал себя к зверю, что при всем желании уже не смог бы с него соскочить. Его более крупный червь с такой силой отразил нападение, что червь Исмаила отпрянул назад. Исмаил закричал, едва не выпустив из рук веревки и крепления, но все же сумел сохранить равновесие, упершись ботинками в щель между кольцами.