Чтение онлайн

— Здесь варианты РНК, которые мы применяли для лечения раньше. Некоторые из них могут подействовать, но могут оказаться и смертельными.

Ракелла сжала губы и кивнула.

— Значит, они подействуют.

— Анализировать свойства этого ретровируса — все равно что расследовать дело об убийстве с миллионами подозревавмых, — сказал он. — Мутантный штамм маскирует строение своей ДНК, насколько показывают наши анализы. Я ищу общий рисунок, стараясь составить карту генома и определить статистически вероятные компоненты вируса, основываясь на доступных клинических данных. Молекулы меланжи в данном случае неэффективны для связывания рецепторных сайтов.

Ракелла видела озабоченность в его сострадающих карих глазах. Прядки волос выбились из-под защитного шлема, придавая Мохандасу озорной и бесшабашный вид. Ей захотелось обнять его.

Мохандасу пока не удалось создать ген, пригодный для проведения терапии, но он не оставлял попыток. Помимо профилактического приема больших доз меланжи, которая блокировала действие ретровируса, превращавшее гормоны организма в токсическое соединение X, единственным отчасти эффективным методом лечения была специализированная фильтрация крови с помощью модифицированного аппарата для гемодиализа. Подобно своему предшественнику, этот ретровирус тоже поселялся в печени, но медленный диализ оказался недостаточно эффективным — он удалял токсические вещества из крови не так быстро, как они образовывались в пораженной печени.

Глядя друг на друга, они обсуждали свойства пробных вакцин. В одном из флаконов содержалась густая синяя жидкость, напоминающая цветом глаза пристрастного к меланже человека. Мохандас с нескрываемым желанием смотрел на Ракеллу сквозь стекла защитной маски. Ему так много хотелось ей сказать.

— Ты сама принимаешь достаточно меланжи? С Кольгара только что прибыл очередной груз пряности.

— Да, но меланжа не гарантирует иммунитета и невосприимчивости, как тебе и самому хорошо известно. Но я принимаю и иные меры предосторожности.

Ее слова не убедили Мохандаса.

— Ты не отдаешь свою порцию меланжи больным?

— Мне вполне хватает того, что я принимаю, Мохандас. — Она прижала к груди ящик с флаконами. — Мне надо поработать с этим. Надо определить, кто из больных больше всех нуждается влечении.

В течение многих дней, тщательно регистрируя результаты, Ракелла вводила пробные вакцины больным с помощью Норти Вандего и не заболевшей Колдуньи Кари Маркес. Это казалось ужасной иронией судьбы, но самые могущественные из Колдуний были наиболее восприимчивыми к заболеванию. Они болели чаще, чем обычное население Россака.

Работая, Ракелла не раз замечала поблизости странного мальчика, который с большим любопытством смотрел на труд врачей своими коровьими ласковыми глазами. Мальчик предпочитал держаться от Ракеллы на расстоянии. Она видела его и раньше, отметив, как старательно он моет палаты и носит еду больным, а также материалы медикам. Мальчик всегда был несуетлив и спокоен.

Ракелла знала, что нездоровый климат и вредная окружающая среда Россака являются причиной множества врожденных дефектов, деформаций и отставания умственного развития различной степени. Особенно это касалось мужской части населения. Кари заметила, что Ракелла заинтересовалась тихим и любопытным молодым человеком.

— Это Джиммак Теро — один из сыновей Тиции, — хотя, конечно, она не признала его, считая своей откровенной неудачей. Она говорит, что он обычный выродок и его место среди них.

Молодой человек, заметив, что Ракелла смотрит в его сторону, зарделся от смущения и поспешно скрылся. Врач взволнованно и порывисто вздохнула.

— Удивительно, что она не убила мальчика сразу после рождения. Оказывается, даже у Тиции Ценвы есть сердце.

С кривой усмешкой Кари ответила:

— Мне думается, у нее были иные причины.

Ракелла рукой поманила к себе Джиммака. Он подошел, и она ласково обратилась к нему:

— Подойди ближе, Джиммак. Возможно, мне понадобится твоя помощь.

Он боязливо приблизился, глядя на нее испытующим взглядом круглых глаз. Он был в восторге, что его попросили о помощи.

— Что вам нужно, госпожа доктор? — В произношении мальчика можно было уловить некоторые дефекты.

— Госпожа доктор? — Ракелла улыбнулась и постаралась прикинуть его возраст. Пятнадцать или шестнадцать, подумала она. — Ты не мог бы принести нам немного питьевой воды из стерилизатора? Мы с Норти так много работаем, что по многу часов забываем о питье.

Он же все время нервно оглядывался, словно постоянно боялся, что делает что-то не так.

— Вы не хотите поесть? Я могу принести еды из джунглей. Я знаю, где ее найти.

— Пока принеси, пожалуйста, только воды. А потом, может быть, мы попросим и еду. — Она сразу увидела, какую радость доставляют ему ее просьбы.

После введения пробных вакцин Ракелла регулярно брала анализы, чтобы убедиться в эффективности лечения, но результаты и на этот раз оказались обескураживающими. Ни одна из вакцин, предложенных доктором Суком, не оказывала ожидаемого мощного воздействия.

Многие больные были присоединены шлангами к сложным аппаратам гемодиализа. Насосы откачивали из их вен кровь, прокачивали ее через аппарат, очищали от субстанции X и возвращали в систему кровообращения. Но инфицированная печень продолжала производить смертельно опасное вещество, и через несколько часов больные уже снова нуждались в следующем сеансе фильтрации и диализа. Машин для диализа очень не хватало.

Ракелла заметила, что между койками ходит Тиция Ценва, хватает ленты с регистрируемыми данными, поверхностно просматривает их и идет дальше, изредка обмениваясь отрывистыми словами с двумя Колдуньями, шедшими вслед за ней. Она была раздражена и с трудом скрывала страх.

Тиция обратилась к Ракелле вызывающим тоном:

— Ваша медицина ничуть не лучше молитв культистов. Все это напрасные усилия.

Ракелла не поддалась на провокацию. Она и так чувствовала свою вину и не нуждалась в язвительных дополнениях Верховной Колдуньи.

— Лучше делать бесплодные попытки, чем дать болезни идти своим естественным путем. Если бы люди не бросали вызов невозможному, то мы до сих пор были бы рабами Омниуса.

Тиция высокомерно улыбнулась в ответ.

— Да, но мы сражались эффективно.