Шрифт:
Ана Адари
Битва за Игнис
Глава1
Белая и холодная, словно ледяная статуя, скупая на украшения и небогатая на праздники, но, тем не менее, величественная Фригама снисходительно встречала зимний морозный рассвет. Северяне давно уже привыкли к тому, что жизнь – это суровая битва с пустыней, где адская дневная жара сменяется по ночам обжигающим холодом, отчего песок превращается в камень.
И проблемой является все: разжечь огонь, добыть еду, выжать из этой пустоши драгоценную воду. Зато северяне – самые выносливые и закаленные воины.
– Девочка, – с некоторой опаской сообщил эскулап высшего ранга наследнику Дома северных угрюмому Анрису Готвиру, который в нетерпении топтался за дверью супружеской спальни, где только что стихли отчаянные крики роженицы.
Его ждали неотложные дела, а тут рожать вздумали! Жена, конечно, выбрала момент. Война вот-вот начнется, королевский дворец стал похож на казарму. Главнокомандующего ждут его солдаты. А тут – девочка!
Роды были быстрыми и легкими, хвала Огню! Грата Виктория по прозвищу Бледная и в самом деле была сейчас подобно стенам Фригамы: в лице ни кровинки. Да еще и девочка родилась! Воин всегда мечтает о сыне, пусть даже один наследник у него уже есть. Но сьор Анрис лишь пожал широченными плечами:
– Что ж, зато у нас теперь есть грата. А грата из Дома северных подобна редчайшей жемчужине. Мы дорого ее продадим.
Пять имперских анклавов давно уже распределили меж собой обязанности. Игнис правил, Калифас контролировал, Чихуан торговал, Нарабор занимался наукой, а Фригама воевала. Это был ее вклад в общий котел. Хорошо обученные наемники в обмен на золото и ткацкие станки, зерно и пряности, наряды из столицы моды и экзотические фрукты оттуда же. Все это бесперебойно переправляли во Фригаму через главный имперский портал, не считая воздушных гондол и караванов, которые шли по цепочке оазисов через пустыню.
По ночам Фригама сияла огнями, согреваясь накопленным за день теплом, потому что солнце редко заходило за тучи и наполняло энергией зонты, а с рассветом все могли видеть, как золотые шпили белоснежных храмов победно уходят в бездонное синее небо. Зонты в городе тоже были темно-синие. Цвета северных: белые стены и небо над ними. Ясное, безоблачное, пусть и промороженное временами насквозь. Но – синее!
Известняк, из которого в столице северян строили дома, добывали в Белых Скалах. Там беспрерывно шли работы. Когда-то на месте суровой пустыни, где сейчас красовалась Фригама, шумело море. Которое безвозвратно ушло, но подарки свои оставило. Один из них – прочный и красивый строительный материал, который и делал Фригаму неподражаемой.
"Сахарные кубики" громоздились на подступах к городу в ожидании очередного заказа. И хотя Фригама полностью была восстановлена после почти, что полного разрушения, строительство в ней не прекращалось. Богатейший южный Дом и предприимчивые дальние щедро ссужали деньгами своих союзников и ближайших родственников Готвиров.
Да, зимы в эти края всегда приходили суровые, а лето могло быть и огненным. Резкие перепады температуры неустанно терзали Фригаму, но не убивали, а делали только сильнее.
– Девочка?! – королева Летис недовольно поджала губы. – Скоро война, а у нас нет запасного принца! Наследника!
Несчастная Виктория, которая слышала, как за дверью обсуждают появление новой принцессы, невольно сжалась в комок. Жене сьора Анриса и так-то жилось несладко. Все мужчины из Дома Готвиров собирались воевать с Ранмиром аль Хали. Неужели и Шарля здесь не оставят?! А ведь его и впрямь могут убить! Сына воспитывал муж, Викторию к нему не подпускали, и она со слезами прижала к себе крохотную дочку. Пусть проклят будет суровый Север!
– Надеюсь, нашу грату все же не назовут Викторией, – тонко улыбнулась королева Летис, которая не спешила взять на руки новорожденную внучку.
– Это ведь была шутка? – озадаченно посмотрел на мать Анрис. – Я уже и так запутался в этих нараборских Викториях.
– Одна из них твоя жена, – напомнила грата Летис и наконец-то вошла в спальню, где на огромной кровати лежала измученная родами сноха. – Ну, кто тут у нас?
– Дочь, – одними губами сказала и в самом деле бледная теперь Виктория. Которая была уже не так молода. И даже быстрые роды дались ей тяжело.
Вот уже без малого двадцать солнц она жила во Фригаме, но так и не смогла привыкнуть к суровому климату и не менее суровому мужу. Единственная любовь несчастной Виктории, Аксэс Закатекас, галантный и темпераментный, как и все южные принцы, погиб во время торпедной атаки на Чихуан. По приказу деда Виктория безропотно вышла замуж за наследника Дома Готвиров. Дому дальних был крайне необходим военный союз.
Четыре солнца спустя, она родила Анрису долгожданного сына. И тем самым выполнила свой долг. Но после этого муж отдалился. Виктория и сама не понимала, что вдруг случилось? Она всего лишь попросила мира, после того, как Дэстен, ее двоюродный брат и глава Дома решил, что воевать с императором пока рано.
Виктория и сама так считала. Она потеряла любимого и не готова была потерять еще кого-то из близких. Виктория ненавидела войну. Пусть Анрис и злится, зато Фригама полностью восстановлена, а его сыну скоро шестнадцать. Он жив и здоров. А теперь у него, наконец, появилась сестренка.
Ребенок заплакал, и Виктория торопливо прижала его к груди. Скоро в этом огромном дворце останутся одни лишь женщины.
Виктория прекрасно помнила, как к ней пришла всесильная свекровь. Король теперь страдал провалами в памяти и все меньше хотел заниматься государственными делами. Его почти уже заменил принц Анрис. А вот королева Летис по-прежнему была воинственной, и ум ее с возрастом сделался только острее.
Был такой же морозный и ясный зимний день. Виктория собиралась поболтать подольше с братом и его женой, договориться о своем визите в Нарабор. Как же хорошо дома! В Нараборе сейчас лето, дворец Халлардов полон детей, самой маленькой, тоже Виктории всего два солнца. Ее тут же прозвали Полукровкой. У девочки карие глаза и зрачок обычный, не огненная точка, как у чистокровных грат.
Но со свадьбы императора все смешалось. Угораздило же! Теперь высокородные кланяются какой-то выскочке! И только королева Летис упрямится. Заявила во всеуслышание, что Фригама теперь – оплот древнейших традиций. Никогда она не склонится перед безродной императрицей. Так же как Ранмиру никогда не простят, что он дважды ударил по северянам торпедами. И полностью разрушил город.