Чтение онлайн

В глазу мгновенно вспыхнула вспышка боли. Подобно вспышке пламени в ночи, она продлилась лишь миг, но даже так, я, лишившись концентрации, получил длинный порез поперёк груди. Инстинкты в последний миг заставили меня метнуться назад, и лишь это спасло мне жизнь — будь порез на пару сантиметров глубже, и вместо болезненной царапины я бы обзавёлся тяжёлой, возможно даже смертельной раной. Всё же есть и минус у непроверенных техник — не зная, чего от них ожидать, не угадаешь, к какому результату они приведут.

С этого момента мой оппонент стал куда серьёзней. Словно бы до этого он лишь прощупывал меня, проверяя пределы моих сил и не считая угрозой себе, и лишь сейчас начал сражаться по настоящему.

Копившееся до этого напряжение в воздухе на миг исчезло, однако не успел я обрадоваться, как вокруг моего врага возникло три сотканных из воздуха меча, а сам он засветился от довольно блеклой, не идущей ни в какое сравнение даже с теми, которые я видел на практиках сферы Земли, но тем не менее полноценной техники усиления. Противник резко ускорился, и теперь скорости моей Поступи едва хватало на то, что бы просто защищаться — ни о каком равенстве или тем более превосходстве в скорости движения уже не шло и речи.

Четыре клинка закрутили настоящий хоровод вокруг меня. Один, реальный, что держал в своей руке мечник, был сосредоточен на защите, отражая любую мою попытку достать врага, в то время как три остальных наседали со всех сторон. Я мгновенно покрылся потом, крутясь, подобно юле, отражая все атаки и лихорадочно пытаясь сообразить что делать. Мне необходимо было выложить один из своих козырей, иначе меня сомнут и уничтожат — но для того, что бы активировать Проявление Ци или ударить Выпадом Веры требовалась хотя бы полторы, хотя бы одна секунда — но именно этого времени у меня сейчас как раз и не было. Я вынужден был биться изо всех сил просто ради того, что бы меня не разорвало на части, не отвлекаясь ни на миг, сосредоточив всё своё внимание на вражеских мечах…

Противник не использовал никаких иных техник, кроме уже активированных. Воздушные мечи, Поступь и Усиление — но при этом он превосходил меня по всем параметрам, от скорости до силы. Всего десять секунд прошло с того мгновения, как он начал свою свою атаку в четыре клинка, а на мне уже добавилось три новые раны. И лишь полное слияние с этой странной силой, силой моего меча, силой понимания того, куда и как бить, что минимизировать ущерб, какую часть лезвия лучше подставить под атаку, что уменьшить отдачу и правильно распределить импульс вражеского удара, чувство полной концентрации на схватке — лишь всё это позволяло мне держаться.

Однако я уже понял, что так мне не победить. Я стремительно познавал себя и свои способности, чудовищными темпами наращивал своё мастерство, пребывая на грани жизни и смерти — вот только мой противник всё это уже давно постиг, овладел и переварил в бесчисленных тренировках. Я бился, ведомый инстинктами и звериной жаждой жизни, он же — расчётливо и обдуманно, не открываясь ни на миг и не допуская ни единой бреши в собственной обороне. Именно так, как и положено биться тому, кто намерен победить и выжить.

Возможно, даже используй я с самого начала Проявление Ци, я всё равно бы уступал. Разница между сферой Истока у того, кто достиг в родном мире хотя бы стадии Формирования Узлов и между пусть и идеальной, но стадией Трансформации Мозга была слишком велика, что бы просто так заполнить этот разрыв. И как выйти из этой ситуации, я не представлял.

Внезапно мой оппонент взмахнул клинком, отражая что-то слева. Сгусток тёмного огня разрезало сперва самим мечом, а затем и вовсе развеяло порывом напитанного Ки ветра, однако в следующий миг один из теснивших меня мечей дёрнулся, отражая мощную технику в виде золотистой стрелы. От столкновения техника лучника развеялась, однако эти две атаки, ударившие почти одновременно с противоположных направлений, дали мне краткий миг, используя который я разорвал дистанцию, отступая назад и активируя Проявление Ци.

— Думаю, стоит устроить переговоры, дамы и господа, — с улыбкой предложил Клинков, прижимая лезвие клинка к шее одного из магов.

Я огляделся и увидел, что танка и второго мага, всё ещё находящихся без сознания, держат с прижатыми к горлу ножами Вася и Сьюзан, бледный Андрей стоит, направив автомат в держащуюся за пробитую небольшим каменным шипом ногу лучницу. Девушка, учитывая плачевное состояние обожжённой руки и теперь ещё и травму ноги, организованную явно темнокожей колдуньей, была достаточно ослаблена, что бы не блещущий боевыми способностями целитель имел возможность пристрелить её в случае нужды.

Вражеский копейщик и Ал застыли где-то в стороне, словно два подобравшихся для прыжка зверя, готовые в любой миг разразиться ударами. Лук в руке чукчи целил сотканной из золотого света стрелой в лицо копейщика, однако и наконечник оружия последнего светился от скачущих по нему искорок, явно показывая, что он готов забрать врага с собой.

— Из-за вас нашему эскулапу даже пришлось нарушить клятву Гиппократа и взять в руки оружие, — продолжил он. — Так что не позволим его жертве пропасть зря!

— Клятва Гиппократу не о том, — нервно заметил целитель, облизывая пересохшие губы и не сводя глаз с лучницы.

— Да похуй, — пожал плечами Илья. — Повторяю — давайте мириться. Временно.

Ну что ж, расклад изменился. Мечник вполне способен прикончить нас всех, учитывая, что в отряде полностью боеспособен лишь я. И теперь он об этом знает. С другой стороны — раз у нас в заложниках его товарищи, о спасении которых он так распинался, то есть шанс решить всё болтологией. Однако на всякий случай я напрягся, приготовившись, в случае малейшей угрозы, использовать свою новообретённую технику Королевского ранга.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил воин. — Я вас слушаю.

Кажись, пронесло.

— Ну тогда, для начала, развей технику и убери меч, — потребовал Илья.

— Может, мне сразу перерезать себе глотку? У вас мои братья и сестра, у меня — оружие и готовность прикончить вас в случае, если вы рискнёте сделать глупость. Это взаимные гарантии безопасности, так что говори, что хотел, или убирайся. Обещаю, что позволю уйти вам невозбранно, если сейчас же отступите, — ответил практик.