Шрифт:
Часть I
Глава 1
Вот она, жизнь: сегодня ты король, завтра нищий; сегодня – рыбак, завтра – наживка; сегодня – любовник, завтра – рогоносец. Мир прихотлив и изменчив, особенно если ты игрок, азартный игрок с судьбой.
Кристиан Жерес больше не был майором, больше не был военным, больше не был героем. Его звезда погасла так же молниеносно, как и взошла, оставив на небосклоне славы яркий, но, увы, исчезающий след. Пройдет год или два – и никто не вспомнит великолепного майора, равно как и его непревзойденную роту. А может, все будет не так? Может, их имена запомнятся на столетия и станут в ряд с самыми достойными сынами Земли?
Переполненный решимостью, Жерес распахнул дверь своего бывшего офиса. Собственно говоря, название «офис» было слишком шикарным для крохотной конуры, пристроенной к боковой стене солдатской казармы. Однако именно эта комнатушка была тем самым местом, которое уже много лет он считал своим домом. Здесь заканчивались маршруты всех походов, сюда приходили друзья поздравить с победой и помянуть погибших. Несколько секунд Кристиан предавался воспоминаниям, листая в памяти лица, даты и события. Но затем в мозгу сработало реле времени, оповещая о том, что первый из отпущенных трех дней приближается к середине. Отогнав пелену видений, майор подошел к телефону и набрал номер своей роты. Трубку поднял командир второго взвода лейтенант Николай Строгов.
– Рота Жереса. – Голос с неподражаемым русским акцентом невозможно было спутать. В словах офицера звучали достоинство и сила, которые бесспорно подчеркивали особое положение «Головорезов» майора во Втором Корсиканском парашютно-десантном полку.
Сердце майора гордо забилось. Он снова среди своих. Здесь нет места предательству и подлости, лицемерию и лжи. Его солдаты, как и прежде, верят в своего командира! Жерес проглотил подкативший к горлу комок.
– Не так громко, Ник. Мое имя сейчас совсем непопулярно. Поэтому в будущем отвечай по форме, без всякой отсебятины. Для тебя же будет лучше.
– Слушаюсь, господин майор, – отчеканил Строгов, очень довольный тем, что поддержал своего командира в трудную минуту. – Рад, что вы вернулись.
– А вы уже и не ждали?
– Мы-то ждали, – бравурные нотки исчезли из голоса Николая, – а вот господа из штаба…
Вот оно как! Жерес призадумался. Парижский ветер долетел и до Корсики. Быстро и некстати. Со штабом полка майор связывал кое-какие планы… Кристиан очнулся. Сейчас главное совсем другое.
– Ник, где сейчас наши люди?
– Десантники трамбуют асфальт на плацу, взвод поддержки на обслуживании техники, а разведчиков уже три часа истязают какие-то парижские психоаналитики. Да, господин майор, совсем забыл, два дня назад поступил приказ о переводе десятерых наших на Коморские острова. Парни уже пакуют вещи.
«Две новости: хорошая и плохая, – моментально оценил ситуацию Кристиан. – Хорошая – все мои солдаты в расположении полка. Плохая – табу, охранявшее целостность и неприкосновенность роты, снято. Тех, кого не вышибли из армии, отправляют с глаз долой, как можно подальше и как можно надольше. Надо спешить, времени может оказаться еще меньше, чем я рассчитывал».
– Лейтенант Строгов, – майор придал своему голосу холодный, металлический оттенок, которым отдаются приказы особой важности, – к двенадцати ноль-ноль собери всех, слышишь – всех! Мне нужны все наши командиры, не важно: живые или мертвые, здоровые или больные. Явка без опозданий. Выполняй!
Не дожидаясь ответа, Жерес положил трубку. До назначенного времени оставался один час. Всего час для того, чтобы собраться с духом! Мысленно он уже десятки раз проводил этот военный совет, взвешивал аргументы, тасовал факты, подбирал слова, и все же сейчас у него бешено колотилось сердце. Майор отлично знал своих «головорезов», верил в них и надеялся на поддержку, однако то, что он собирался им сообщить, было воистину невероятным…
От волнения Жересу стало нестерпимо душно. Он снял галстук, а затем и китель. Любому военному, не привыкшему просиживать штаны в штабных кабинетах, нет ничего милее полевого камуфляжа. В нем мужчина чувствует себя более уверенным, мужественным и защищенным. Поэтому Кристиан с величайшим наслаждением переоделся в полевую униформу. Выгоревшая под африканским солнцем натуральная ткань приятно холодила тело и успокаивала нервы. Поправляя ворот, майор мимоходом взглянул в зеркало. Ну и рожа! Под глазами мешки, впавшие скулы, наждачная небритость. Еще подумают, что с бодуна. Нет, так не годится! Он круто повернул к умывальнику. Жереса никто и никогда не увидит побежденным!
Водные процедуры принесли свежесть не только телу, но и душе. С чувством уверенности майор вынул из кармана мундира коммуникатор. Диск из черного матового металла умещался на ладони и тянул приблизительно на полфунта. Его поверхность была изрезана едва заметными бороздками, сходящимися к центру по плавным спиралям. Края окаймлял многополосный подвижный рант с экзотическими символами. Неизвестные литеры напоминали искореженные геометрические фигуры, высеченные небрежными ударами миниатюрного зубила. Задумчиво глядя на диковинное связное устройство, офицер провел пальцем по его холодной поверхности. Похоже на бомбу с таймером. Вещичка как раз в нашем стиле!
Кристиан запер дверь и опустил жалюзи на окнах. После этого, усевшись за письменный стол, он приложил указательный палец к центру диска и слегка надавил. Майор не поверил своим глазам, когда его палец на полдюйма погрузился в доселе твердый металл. Внутри что-то заскреблось, щелкнуло, и неведомая сила плавно оттолкнула его кисть от крохотного прибора.
«Профессор Торн говорил, что перед началом работы коммуникатор анализирует ДНК пользователя, – вспомнил Кристиан. – Наверное, именно это только что и произошло».
В следующую секунду прибор ожил. Он приглушенно загудел, а странные письмена засияли фосфоресцирующим светом. С помощью подвижных колец майор ввел параметры сеанса и установил категорию вызова – экстренный. Жерес ожидал чего угодно, но только не того, что произошло далее. Подобно хрупкой яичной скорлупе металлическая поверхность лопнула точно по спиральным насечкам. Сквозь образовавшиеся трещины начал просачиваться бледный зеленоватый свет. С легкими щелчками пластинки, составлявшие ранее единую, казалось бы, несокрушимую поверхность, стали прятаться под боковой рант. Металл отступал, открывая взгляду живую зеленовато-голубую плоть. Это было похоже на маленького моллюска, вытащенного из своего панциря и заточенного в клетку из тончайших золотых проводков. Блестящие контакты покрывали тщедушное тельце, выкачивая из него энергию.