Битва свадеб
Шрифт:
Мелани поблагодарила легкой улыбкой.
– Спасибо, очень любезно с твоей стороны.
– Да, со мной иногда бывает. Каждое полнолуние я приношу искупительную жертву.
– Но сейчас не полнолуние, – заметила Мелани, стягивая туфли и надевая сандалии.
– Ну, значит, так травка подействовала, – ответила Теннисон, следя за Эндрю, который не отрывался от телефона – видимо, докладывал Эмме обстановку.
Мелани сунула платье в пакет.
– Спасибо тебе.
– Пожалуйста. Если что-то понадобится, звони… кому-нибудь другому, – неловко пошутила Теннисон. Она вдруг ощутила себя уязвимой рядом с женщиной, которую когда-то знала лучше, чем кого-либо.
– Ага, – откликнулась Мелани.
Потом она вдруг подалась вперед и слегка обняла подругу, впервые по своей воле прикоснувшись к ней после того случая, когда застегивала ей молнию. Теннисон на миг прикрыла глаза – ее обуревали эмоции. Потом Мелани отпустила ее и вышла из кухни, оставив наедине с полной бутылкой вина, половиной пачки кукурузных чипсов и крошечным ростком надежды в сердце.
Глава 20
Почти девять недель спустя
Мелани внимательно разглядывала базилик в металлическом ведерке и пыталась припомнить, что говорила Хиллари – надо ли прищипывать цветки или пусть даст семена. Сестра всегда помогала сажать растения на кухонном огородике в начале марта и отлично разбиралась в этом. Она же давала дельные советы, как использовать их при готовке – что щепотка розмарина или орегано сделает с тем или иным блюдом… Вот только, к сожалению, не могла преодолеть собственные внутренние барьеры и приготовить, например, острый соус из выращенных своими руками томатов или хрустящие чипсы из баклажанов. А теперь сестры больше нет. Вот уже восемь недель, пять дней, четырнадцать часов и еще несколько минут. Не то чтобы Мелани постоянно вела отсчет…
– Мама? – окликнула Эмма из кухни.
Воткнув садовый совок в рыхлую почву, Мелани убедилась, что сигареты засунуты под зад лягушонка Джерри. Она, правда, и сама не знала, чего ради продолжает скрывать свою привычку – может, не хотелось лишних волнений за несколько дней до свадьбы. Да и не так уж часто приходилось прибегать к этому средству. Обычно пачки хватало на три-четыре месяца. Правда, после смерти Хиллари Мелани стала курить больше, раз в пару недель. Только так удавалось почувствовать хоть какое-то умиротворение – сидя среди растений, затягиваясь сигаретой и притворяясь, что все будет хорошо.
Конечно, прибегать к тому, что вызывает рак, чтобы чувствовать себя лучше, опасно, глупо и безответственно. Сестра умерла именно из-за того, что отказывалась смотреть своим проблемам в лицо. Она просто заедала их, а потом избавлялась от съеденного. Мелани осознавала, что и сама справляется с эмоциями не самым лучшим образом. Лучше бы ходила на барре с Эммой. Или занялась зумбой. А не вдыхала смолы, никотин – и какую там еще гадость добавляют сейчас в сигареты…
– Я здесь, снаружи, – отозвалась Мелани, попшикав вокруг спреем от насекомых.
Эмма появилась в дверях.
– Привет. Ох, ну у тебя тут и жарища. Что это ты решила заняться огородом в самое пекло?
– Да, наверное, сейчас не лучшее время. Просто увидела цветы на базилике и никак не могу вспомнить, что говорила Хиллари – оставлять их, чтобы дали семена, или прищипнуть и не поливать какое-то время. Вылетело из головы и все.
Эмма мягко улыбнулась.
– Может, вообще не трогать? Посмотрим потом в интернете, как вырастить новый. Мне нужно с тобой пройтись по кое-каким моментам, если у тебя есть время.
Мелани вытерла руки о свои старые шорты и вернулась в блаженную прохладу кухни.
– Надо подготовиться к твоей вечеринке с нижним бельем. Не уверена, что у меня это получится…
Эмма хмыкнула.
– Э-э, я тоже. Подруги обещали не заходить слишком далеко. Я напомнила Джулианне, что вы с Теннисон тоже там будете. От нее самой, правда, неизвестно чего ждать. Она знает толк в сексуальном раскрепощении – ее собственные слова, так что я даже слегка боюсь открывать ее подарок.
Сама Мелани купила дочери несколько коротких ночных сорочек и атласных шортиков в тон. Красиво и практично. Эмме наверняка понравится – как увидела их в местном бутике, так и загорелась. Другие наверняка сочтут такой подарок скучным, однако нельзя же без удобных вещей.
– Теннисон как-то упоминала свою коллекцию дилдо, так что…
Эмма чуть не уронила чашку.
– О господи! Ты серьезно?!
– Шучу, шучу.
– Мама! – Во взгляде Эммы мелькнуло негодование. – Поверить не могу, что тебе такое на ум пришло!
Мелани открыла было рот, чтобы извиниться, но потом решила, что не за что. У нее, черт побери, есть чувство юмора, а дочь уже взрослая.
– Ну вот пришло. Кстати, Теннисон все еще встречается с тем копом? Она прямо лучится от счастья. Может, потому что больше не приходится использовать свою коллекцию?
– У меня просто уши в трубочку сворачиваются! – пожаловалась Эмма, но в ее голубых глазах вспыхнули искорки. За последние недели она редко выглядела по-настоящему счастливой и веселой. Потерять родную тетю, постоянно принимать решения плюс еще и успевать с учебой – это не шутки. – Да, они по-прежнему видятся, хотя Теннисон упорно отказывается называть это «встречаться». Но в доме он бывает постоянно. И, думаю, там не только секс. Джозеф как-то вечером жарил с нами стейки на гриле – забавно, как она от него буквально теряет дар речи. Вообще, он отличный парень и умеет слегка вытрясти из нее дерьмо. Э-э, извиняюсь за выражение.
– Отлично. Ей как раз такой и нужен. Если она счастлива, это здорово.
Мелани самой не верилось, что она радуется за Теннисон, однако так оно и было. За недели после постигшего их горя приготовления к свадьбе отошли на второй план. Взять верх над бывшей подругой вдруг стало не столь важно. Серьезно, не так уж много решений, которые они принимали, имели действительно большое значение. Какого цвета ленточка будет у жениха в бутоньерке – темно-сиреневая или бледно-голубая? Да кто это вообще вспомнит потом?! Какая к черту разница?!