Чтение онлайн

Парук потрепал собаку, схватился за ошейник и повел ее к Уизли. Собака обрадовалась и гному. Мастифф похудел за проведенные в лесу дни, но он все еще был достаточно крепким, чтобы…

Парук шумно выдохнул через нос. Да помогут им предки. Вот оно, идеальное решение. Собака — то, что им нужно. Осталось только рассказать об этом Уизли. Пожалуй, лучше это сделать после еды. И ему, и собаке понадобятся силы для того, что задумал Парук. О них некому будет позаботиться.

— Оставлю тебя с псом, Уизли. Охота не займет много времени. Нам всем нужно подкрепить силы. Охраняй! — велел он псу.

Тот устроился рядом с гномом.

— Проклятая псина, — проворчал гном, но его недовольство не было искренним. Черты его лица даже немного разгладились. Рана не давала о себе забыть ни на минуту.

Когда Парук вернулся с двумя перепелками, гном опять спал. Орк проверил, жара не было. Он развел маленький костер и почти сразу потушил его, разворошив угли. Общипав птичьи тушки, завернул их в широкие листья, закопал зеленые конверты в горячие угли. Сходил за водой для них и отвел на водопой к ручью лошадь.

День перевалил за полдень, когда они, наконец, поели. Собака терпеливо ждала своего часа, чтобы разделаться с костями.

Гном не выдержал первым.

— Говори же, — проворчал он. — Что нам дальше делать?

— Ты должен вернуться, Уизли. Сильвана хочет уничтожить Гилнеас. Орда запретила ей пользоваться чумными бомбами, но она считает, что Вождь вряд ли будет обеспокоен судьбой никому не известного королевства, жители которого заражены неизлечимой болезнью. Сильвана сделает все, чтобы в глазах всего Азерота уничтожение Гилнеаса стало проявлением ее последнего милосердия к людям, измученным нападениями воргенов. Никто не помешает ей. Никто не знает об этом, кроме меня, тебя и Годфри, который рассказал мне и выпустил нас с тобой из крепости с одним условием. Что мы расскажем о нависшей угрозе жителям королевства. Годфри не знает, сколько времени у них есть. Но они должны хотя бы попытаться защитить себя. Ты хотел спасти этих людей, Уизли. Еще в самом начале. Тогда у тебя не было никаких шансом. Теперь он у тебя есть.

Уизли не прерывал его, только глядел, как на допросе, с недоверчивым прищуром.

— А ты? — наконец, спросил гном.

Не было смысла утаивать правду.

— Я отправлюсь в Серебряный Рассвет, к лорду Фордрингу.

Гном встрепенулся.

— Ты расскажешь ему… о Стене? О гоблинах и динамите?

Нет, мог бы ответить ему Парук, Фордрингу ни к чему знать истинную причину начала войны между Гилнеасом и Подгородом. Эта тайна не по зубам такой организации, как Серебряный Рассвет. Парук не знал, кому в Азероте по силам разоблачить членов Сумеречного Молота. Они с Уизли долго обсуждали это еще в тюрьме Гилнеаса, когда Парук отчаялся вспомнить имя эльфа крови. Уизли долго убеждал его, что стоит лишь предать огласке имя эльфа, когда он его вспомнит, и это едва ли не сразу обезоружит противника и понудит его сдастся.

Теперь Парук знал это имя. Но, в отличие от Уизли, по-прежнему не верил в силу правды. А еще в далеком Оргриммаре его ждала Гришка. Он даст шанс Гилнеасу, хотя, видят предки, никогда не рвался в спасители четвероногих воителей. Нежить могла не церемониться с ними, это Годфри спас их в обмен на обещание. Он не просил ничего сверхъестественного. Хотя бы предупредить. Парук сдержит обещание и устремится в Оргриммар. А таинственные разоблачения ждали два года. Могут еще подождать.

Но сейчас нет времени для пререканий и споров. Каждый миг, что они теряют за разговором, стоит Гилнеасу жизни.

Парук постарался, чтобы его голос звучал уверенно:

— Я расскажу Фордрингу о Стене, однако не сразу, ты должен это понимать. Я не смогу заявить об этом с порога, лишь заявившись в Дольном Очаге, верно? Меня сочтут безумцем. Возможно, тебе, Уизли, было не до того после ранения, но…

— Я все видел, — огрызнулся гном. — Пускай я едва не умер, но и не ослеп раньше времени. Думаешь, Фордринг чем-то поможет если не Гилнеасу, то Лорне? Она ведь в плену Отрекшихся?

— Следопыты увели ее. Годфри не знает, где она сейчас. По правде сказать, я надеюсь, что Серебряный Рассвет поможет и Лорне, и Гилнеасу. Для начала я расскажу о чумных бомбах и попрошу связаться с ночными эльфами Дарнаса. Постараюсь сделать все, чтобы эльфы выслали еще корабли. Твоя задача предупредить людей. Потом я расскажу Фордрингу о Лорне. Это нейтральная организация, Уизли, ты ведь знаешь. Не жди от нее чудес.

— Парук, она спрашивала меня о Сильване, о Третьей Войне и войне с Плетью, пока мы шли от реки к тому кладбищу. Лорна ничего не знала о ее судьбе, о пытках, которых ее подверг принц Артас. Зачем Лорна спрашивала меня об этом?

— Я не знаю, Уизли. Тебе стоило спросить ее саму.

Гном с тоской поглядел на лошадь вдали, потом перевел взгляд на свои босые грязные ноги.

— Я ведь могу умереть раньше, чем доберусь до Кроули, — задумчиво сказал он. — До Столицы путь не близкий.

— А собака тебе на что?

— Тоже мне защитник, — фыркнул гном.

— Кто сказал, что она должна тебя защищать? Ты поедешь на ней верхом.

Гном даже не нашел слов, чтоб возразить.

Простое решение. Большая собака и маленький гном. А быстро добраться до Дольного Очага Парук может только верхом. И даже верхом на это уйдет не один день. При условии, что он вообще пересечет земли Отрекшихся.

Все это время Гилнеасу придется ждать и гадать, удастся ли им прожить следующий день или он станет последним. Кажется, до Уизли, наконец, стало доходить.

— Нужно привязать меня, — хрипло сказал он. — Я не удержусь. Из-за руки.

Парук указал на сплетенные из вьющихся растений веревки. Он сплел их достаточно, пока Уизли спал. И вымочил в ручье для пущей крепости.

— Собака узнает Кроули, — наконец, нашелся гном. — Он будет задавать вопросы. Ведь Лорна забрала этих псов с собой в Дарнас. Они сейчас должны быть на половине пути в Дарнас в Великом Море!

— Уизли, заруби себе на носу. Лорд Кроули не доберется живым до Подгорода. Так что ври, обманывай, но держи язык за зубами.

— Дай мне еще воды.

— Не пей так много.

— Знаю, знаю. Давай, помоги мне сесть на ее спину.

— Будет больно, — предупредил орк.

— Я знаю, проклятая жаба!

Уизли мужественно вытерпел, пока Парук обвязывал его вокруг талии, а затем делал несколько крепких узлов вокруг собачьей шеи и живота. Мастифф дружелюбно помахивал хвостом. Будто всю жизнь только и занимался тем, что гномов катал.

— Давай. Пока я еще жив, — процедил гном.

— Не поминай лихом, свинка.