Чтение онлайн

Спрятав улыбку, я посмотрела в сторону. Жизнь вообще несправедливая штука, хотелось сказать. Сунув руки в карманы плаща, я шагала по тротуару, слушая перестук собственных каблуков.

– О гибели Читтапона до сих пор не сообщили. Я видела одну единственную новость, что звезда взяла творческий отдых по семейным обстоятельствам. Я обещала, что тоже буду молчать.

– Да, но это не причина отдаляться от родных. Езжай, посади их за один стол и объясни ситуацию. Думаешь, они станут вредить тебе или его репутации?

– Джона, – остановившись, я посмотрела на него, – откуда ты такой благодетель взялся? И где был раньше? Мне, правда, не хватало такой поддержки.

– Мне казалось, тот кореец, который забирал тебя из больницы, и есть такая вот поддержка.

– Нет. – Вздохнула и пошла дальше, взяв доктора под руку. – Вон – лучший друг Читта. Ему самому было очень плохо. Он не смог меня успокоить.

– Я не вправе указывать тебе, что делать. Но помни: родные стены лечат.

С удовольствием отметила про себя, что Джона не только умён, но и очень приятный человек. Он приобнял меня и потёр за плечи. В этом жесте я снова прочитала намёк на некий флирт или простое желание мужчины прикоснуться ко мне. Внутри восстали одновременно два чувства – раздражение и сильнейшее удовольствие.

Мы остановились около моего дома и замолчали. Кто первый начнёт прощаться? Нерешительность Джона вводила меня в ступор. Чего хочет этот мужчина? Гуляет со мной, водит по кино и ресторанам, раздаёт советы и обнимает, когда вздумается.

– Ну… я приятно провела вечер. Спасибо.

– Мне тоже с тобой приятно, Элора.

Мы снова замолчали. Не прощается и не предпринимает никаких действий. Может, самой попробовать быть смелее? Что мне терять?

С этими мыслями приподнялась на носочках и потянулась к его губам, но тут же была остановлена.

– Нет, Элора.

Я ошарашено уставилась на него. Стало стыдно, да и обидно тоже. Меня ещё никто так не отталкивал! Господи, так говорю, будто мужчин был целый рой.

Но если подумать, то Зак за мной бегал. Забдиель звал на ужин, и думаю, он закончился бы отношениями. Читт замуж заставил за него выйти. Вон тоже добивался меня. Я приглянулась даже какому-то Тхэ Ёну! А тут – «Нет, Элора»?!

Следующая фраза прозвучала, словно удар кувалдой по голове.

– Я женат.

Закрыла рот ладошками и отступила к двери.

– Какая я глупая. Прости. Чёрт, вот идиотка!

– Не вини себя. Я сам виноват. Хотел привести тебя в чувства.

– Я слишком привыкла к мужскому вниманию. Нет, я просто навоображала. – Сделала ещё шаг назад. – Спасибо за всё. Пока!

И скрылась в доме.

Я не воспользовалась лифтом, бежала по лестнице, пока не достигла достигла двери своей квартиры. Мысли сгустились в одну кашу, от стыда до сих пор пылали щёки. Было желание провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого города. Пока я в Нью-Йорке, неприятности будут преследовать меня.

После двух часов раздумий я написала Корбину, что возвращаюсь домой.

А утром я проснулась с сильнейшей тошнотой.

~~~

В аэропорту Орландо меня бледную и едва стоящую на ногах встретил Корбин. Я видела, как его улыбка таяла по мере моего приближения. Меня до сих пор тошнило. Никогда перелёты не были такими тяжёлыми.

– Боже, Элора! – Корбин быстро отобрал у меня сумки и умудрился придержать за локоть. – Что этот кореец сделал с тобой? Или… ты сбежала? Он бил тебя? Держал в заточении?

– Он погиб, Корби, – почти простонала я. – Мне плохо…

Ошарашенный брат словно прирос к полу.

– Что ты сказала?

– Я всё расскажу. Отвези меня сначала домой. Мне надо… поспать.

В машине Корбина я задремала. Проснулась в госпитале. Врач сказал, что у меня обезвоживание, надо много пить и восстанавливать силы. Мне поставили капельницу, а через полчаса Корбин доставил меня домой, помог дойти до комнаты, прогнал всех, кто задавал кучу вопросов. Нола была одной из первых, но он попросил мать набраться терпения. Уложив в постель, Корбин поцеловал меня в лоб и оставил одну. Я не уснула, а разревелась.

Я дома. Но стало только хуже.

Отдых помог привести мысли в порядок и придумать, как и что я скажу домочадцам. По словам Корбина, отец всё ещё был в отъезде. Так что объясняться мне придётся только с братьями и мамой.

Клэрис принесла мне в комнату какой-то напиток, заверив, что он хорошо помогает при усталости. Я выпила, затем отправилась в душ, который вернул мне бодрость и силы до вечера. К ужину я спустилась свежая и даже улыбалась.

Мама обняла меня.

– Корбин рассказал, что тебя пришлось в больницу везти. Бедная моя девочка, исхудала совсем.

– Да уж. Ем за четверых, – улыбнулась как можно шире, глядя на стол с разными вкусностями. Затем заметила Дэниела и раскрыла руки. – Иди сюда. По тебе я тоже скучала.

Растерявшись, он беспомощно посмотрел на меня, но вопреки своему характеру встал и обнял меня. Быстро. Затем вернулся на своё место. Я не обиделась. Таков он – Дэниел.

Первые пять минут мы просто ели, ни о чём не разговаривая. Но я чувствовала, что от меня ждут объяснений. Возможно, Корбин сообщил им новость, но сам он тоже не знает подробностей.

Доев суп, я отодвинула тарелку и глубоко вздохнула. Мне предстоит тяжёлое испытание – пережить всё заново.

– Мы были в Нью-Йорке на одном мероприятии. Возможно выступление Читта показывали по телевизору. – Я сделала паузу, но все молчали. Нола и Дэниел смотрели в тарелки, Корбин – на меня. Я чувствовала, как во мне растёт напряжение. Столовая наполнилась тяжёлым воздухом, не хватало кислорода. Или это всего лишь ком в моём горле. Но говорить надо было, ведь они хотят знать. – По дороге в отель водитель не справился с управлением, и наша машина врезалась в стену здания. Водитель и Читтапон погибли. Я находилась в коме три недели или около того. Всё это время я… жила в Нью-Йорке.