Битва с судьбой
Шрифт:
– Но мне-то что от этого? – прервал ее Орланд, пытаясь оторвать взгляд от фигуры, утопавшей в мягких волнах черных волос.
– Неужели еще не понял? – криво усмехнулась Нерена, – и Дриана, и ее спутники сейчас играют на стороне островов. Ты ведь не думаешь, что они отправились в Нейшар, чтобы принести тебе присягу верности? Я помогу тебе избавиться навек от Леона и Эрика, что не так-то просто, учитывая то, что эта троица прошла вместе огонь, воду и медные трубы. Они даже выиграли партию у богов, но только не со мной. Все, что я прошу взамен, это опеку над твоим сыном и твое согласие терпеть в своей постели Дриану вплоть до рождения ребенка, а там делай с ней что хочешь. Впрочем, я думаю, последнее не составит особого труда, судя по твоим взглядам на меня.
– Я должен подумать, – выдохнул Орланд, делая безуспешную попытку уклониться от объятий Нерены.
– Думай, – томно прошептала девушка и прильнула своими губами к губам короля в страстном поцелуе, – А я пока покажу тебе то, что может дать Дриана в качестве жены.
Слуги и спутники короля не переставали в ту странную ночь удивляться. Их повелитель вышел из спальни Элдиса только через три часа, поправляя на ходу камзол и, подозвав к себе начальника стражи, отдал ничем не объясненный приказ:
– Найти и доставить в королевский дворец Дриану живой и невредимой. Ее спутников Эрика и Леона уничтожить… И не дай бог, если хоть волос упадет с головы атлантки.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я хотела умереть. И дело было даже не в жуткой головной боли, которая, казалось, отзывалась у меня в зубах, а в чувстве глубочайшего отвращения к себе. Я постаралась вспомнить вчерашний день и вновь застонала, снедаемая стыдом и ощущением раскаяния.
– Эй, Дриана, – громкий окрик заставил меня вжаться в землю от сильного приступа тошноты, – Дриана, ты уже проснулась?
Я решилась открывать глаза и после непродолжительной борьбы с веками сила воли взяла вверх над малодушным желанием снова провалиться во тьму забытья. Почти сразу же я наткнулась взглядом на довольную и жизнерадостную морду Леона. Увидев, что мое тело начинает шевелиться, тот сунул мне под нос флягу с прозрачным содержимым.
– Вода, – простонала я и сделала изрядный глоток, прежде чем мои рецепторы заподозрили неладное. Моментально меня вывернуло наизнанку от дьявольской смеси спирта и эля, которую эльфы зовут "пробуждением". Не знаю, что она у них пробуждает, но у меня спиртное вызвало лишь желание убить шутника.
– Эй-эй, потише, – воскликнул Леон, ловко ловя запущенную в него флягу, – Это все спиртное, что у нас осталось.
– И слава Судьбе, – выдохнула я, пытаясь ползком добраться до ручья, – Видеть эту гадость больше не могу.
– Да ладно тебе, знатная дама. Неужели ты хочешь сказать, что это твое первое похмелье?
– И последнее, смею тебя уверить, – ответила я на его грязную инсинуацию. Опустив голову под ледяные струи родника, я издала стон физически ощущаемого блаженства и приобрела возможность здраво мыслить, – Не понимаю, что на меня вчера нашло. Никогда до этого и капли в рот не брала, а тут…
– Да, ты перепила самого коменданта этой деревушки. К концу вечера ты начала грязно приставать к мужчинам и требовать еще "пробуждения", грозясь в противном случае разнести все королевство Миа к чертовой бабушки. Мы сделали с Эриком попытку тебя урезонить, но ты вызвала на дуэль меня, его, коменданта деревни, короля эльфов и еще полсотни людей находившихся в трактире. Не понимаю, как ты собиралась драться с такой прорвой людей одновременно, но мы с Эриком и не собирались этого выяснять. Почуяв, что обстановка накаляется, мы тебя аккуратно оглушили и привезли сюда, по дороге отбиваясь от солдат стражи, прибывших на беспорядки и слушая твою нецензурную брань. Надо сказать, я многое узнал про себя, впрочем, Эрик тоже. Кстати, раньше я думал, что при дворе императора не обучают ругаться, но, кажется, я ошибался.
– Заткнись, Леон, пока я не убила тебя, чего не успела сделать вчера, – совершила я вялую попытку отбиться от его наступления и не сгореть от стыда, – Неужели я в самом деле к кому-то приставала?
– Нет, ты просто бросала вокруг такие томные взгляды, что одному толстяку стало плохо, Впрочем, причиной его недомогания могла послужить и бутылка, обрушенная тобой на его лысину за попытку ущипнуть тебя, – похоже, Леону доставляло удовольствие мучить меня, заставляя погружаться бедную несчастную атлантку в темные глубины ненависти к себе. Чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний о позорном прошлом, я огляделась. Стояло раннее утро. Неяркие ласковые лучи солнца целовали зелень леса, в глубине которого щебетали просыпавшиеся птицы. Тройка лошадей мирно паслась на лугу недалеко от места нашего привала. Из-под огромного старого дуба в три обхвата толщиной бил родник, прозрачные и ледяные струи которого не дали мне умереть. Леон небрежно развалился на подстилке из хвои, прислонясь спиной к могучей ели, ветви которой, склонясь до самой земли, образовали маленький и удобный шалашик. Окинув взглядом эту идеализированную картину, я нахмурила брови.
– А где Эрик? – поинтересовалась я у Леона, – Значит, мне все-таки удалось его убить?
– Конечно, – ответил он, – И сейчас наш предводитель спокойно опочил в земле, пообещав в скором будущем вернуться с того света и отомстить всему твоему роду.
– Если ты немедленно не перестанешь шутить, – угрожающе начала я, осторожно поднимаясь на ноги и делая пару шагов по направлению к Леону, – То я превращу тебя в лягушку и скормлю какой-нибудь цапле.
– Ой-ой-ой, не надо добрая госпожа, – притворно захныкал Леон, в свою очередь вскакивая на ноги и принимая оборонительную позицию, – Пожалейте бедного несчастного крестьянина, который вчера чуть не погиб, пытаясь образумить свою верную боевую подругу и убедить ее не приставать ко всем мужчинам сразу, ведь это разрывало ему сердце.
Такой наглости я вынести не смогла. С криком "защищайся, смерд" я бросилась с обнаженным мечом на этого умника. Наши клинки скрестились, но Леон и не собирался со мной сражаться. Он перехватил мою руку с мечом и подсек неуловимым движением под ноги. Замечу, правда, что Леон подстраховал мое падение, поэтому я опустилась на землю мягко, ничего себе не отбив. Единственным утешением моему самолюбию остался тот факт, что, будь я совсем в норме, Леону нипочем бы не удалось провести этот унизительный прием, что я и высказала незамедлительно моему противнику.
– Естественно, – легко согласился он, помогая мне встать, – Вот поэтому я обезвредил тебя, иначе ты бы могла пораниться мечом, еще не вполне ориентируясь в пространстве.
– Негодяй, – выкрикнула я и попыталась опять напасть на него.
– Спокойно, Дриана, спокойно, – выдавил он, задыхаясь от смеха и отступая за увесистый камень, – Не мог же я пропустить такую возможность, чтобы не поддеть тебя.
– Ну попадешься ты мне, – издала я смутную угрозу и уселась на валун. Солнце тем временем поднялось выше и начало припекать. Гоняться в такую жару за Леоном мне было невмоготу, но и стерпеть подобное оскорбление я не могла. Поэтому, дождавшись, когда атлант устало опустится подле меня, я издала угрожающий боевой выкрик и повергла его на землю.