Чтение онлайн

Не считаясь с потерями, даэхонцы обходили троллей, действующих без управления троллей-магов каждый сам по себе. Только в отряде Грюгхеля продолжали сохраняться некие подобия порядка и слаженности. Исход противостояния казался предрешенным; окружение и полное уничтожение было делом времени.

— Мы должны что-то предпринять, — прохрипела Ниана, меняя обойму.

— Что именно?

— Что-нибудь…

Внезапно за желтыми стягами возник синий стяг с белыми скрещенными мечами.

— Дугвы… — прошептала Ниана.

Дугвы ударили с тыла, насаживая на копья и острые рога броханов ни о чем не подозревающих даэхонцев.

— Да! — воскликнул Аэвер, сверкая глазами. — Да! — Отбросив рог, он выхватил меч и спрыгнул в реку. — За Талнери!

Почти сразу потеряв Аэвера из виду во всеобщей толчее, Нэч продолжал поражать пулями огров и орков. По их трупам в образовавшиеся разрывы вглубь строев с остервенением хлынули тролли, тоже заметившие нежданную подмогу. Стремительной лавиной дугвы расчистили мост от лучников и, разделившись на два потока, врезались в спины даэхонцев, сражавшихся на берегах.

Очутившись словно между жерновами, даэхонцы смешались, поддались натиску, желтые стяги дрогнули. Редкие прорывы троллей переросли в общее наступление, разделившее неприятеля на небольшие островки сопротивления вокруг толкователей, вдохновляющих сражаться до самой смерти. Лишенные почти всех огров и орков, джайшемцы и номаэнцы не могли долго противостоять. Последний желтый стяг накренился и исчез под ногами. Увлекая за собой толкователей, даэхонцы устремились под мост, ища спасения в бегстве. Началась давка.

Нэч ничего не мог предпринять, чтобы позволить немногим оставшимся в живых даэхонцам покинуть поле боя живыми. Нельзя было допустить, чтобы хотя бы один толкователь опознал его.

Очистив берега от противника, дугвы направили броханов в реку с другой стороны моста, тяжелым кулаком преградив путь к отступлению. Броханы сбивали с ног и топтали даэхонцев; дугвы старались в первую очередь подобраться к толкователям, понимая, что именно в них скрыта угроза, а не в простых исполнителях. И когда последний толкователь пал под копытами брохана, остатки даэхонцев бросились врассыпную, давя друг друга.

— Прекратите! — закричал Нэч, выбравшись на берег, и замахал руками. — Не преследуйте!

Увидев, что Грюгхель заметил его и кивнул, Нэч нырнул в лес и помог подняться лучащейся счастьем Ниане. Ее щеки рдели, глаза сверкали. Она отерла дрожащей ладонью кровь с подбородка Нэча и засмеялась. Они оба были покрыты трухой от сухой листвы. Подчиняясь бессознательному порыву, Нэч шагнул к Ниане и заключил в объятья, забыв обо всем. Он хотело одного: быть рядом с этой женщиной. Руки Нианы оплели его шею. Их губы встретились. Горячая волна накрыла Нэча, окружающий мир перестал существовать, вытесненный из сознания, погрузившегося в сладкую черноту.

Наконец Нэч отступил и посмотрел на Ниану словно новыми глазами. Ему вообразилось, что мягкие черты лица изучают сияние, но приглядевшись, понял, что это просто тонкая пленка испарины.

— Нэч, ты что? Это все еще я.

— Конечно. — Нэч улыбнулся и понял, как сильно вымотан. Слабость разлилась по конечностям ледяным свинцом, прокушенная губа саднила.

Из зарослей в сопровождении молодого дугва появился Аэвер, отделавшийся в сражении несколькими порезами на груди и плечах.

— Мы решили пойти с тобой, избавитель, — сказал дугв, — чтобы служить до победы или смерти.

— А мне вообразилось, будто ваш предводитель против, — отозвался Нэч и оперся о винтовку.

— Этот трусливый брохд? — На лице дугва промелькнуло презрение. — Теперь я, Алоим Лиэ'Дэова, глава отряда.

Нэч решил не выяснять судьбу прежнего предводителя.

Мост, тропа и лес являли ужасное зрелище: обезображенные тела троллей, огров, орков и людей переплетались в бессмысленном кровавом узоре. Почувствовав пищу куда вкуснее листьев, эзды плотоядно шипели и норовили вырвать поводья из рук. Грюгхель и Гьягхрик стояли на мосту. Тролли извлекали из разгромленных обозов запасы еды, искали раненых и собирали разбредшихся эздов даэхонцев. Отряд дугвов расположился у другого конца моста, охраняя десяток взятых в плен обезоруженных номаэнцев.

— А где еще двое? — спросил Нэч, подойдя к стоящим вместе Грюгхелю и Гьягхрику.

— Погибли, — ответил Грюгхель. — По их отрядам пришелся основной удар.

— Мы должны спешить, — заговорил Гьягхрик. — Скоро прибудут карательные отряды даэхонцев. И тогда мы не выберемся.

— Хорошо, — кивнул Нэч, — сообщите, как будете готовы.

— Продолжать путь по тропе нельзя. — Грюгхель всматривался в темнеющее небо. — Теперь я понимаю твои опасения, Нэч. Наверное, нам придется прорубаться через лес всю ночь.

— Мы справимся. — Похлопав Грюгхеля по плечу, Нэч направился к пленным джайшемцами и номаэнцам.

— Что с ними делать? — осведомился Алоим.

Пленные стояли на коленях и с мольбой смотрели на Нэча.

— Мы будем служить тебе, избавитель! — проговорил один из пленных номаэнцев. — Не казни нас! Мы ни в чем невиноваты.

— Не верь им! — прошептал Алоим. — Они все отравлены Вечной Змеей.

— Откуда ты знаешь? — Нэч повернулся к Алоиму, пытаясь определить, можно ли верить словам этого молодого, немного нахального дугва.

— Наш предводитель тоже был обращен. Перед смертью, он рассказал, что принял чашу из рук толкователя. И лишился воли, превратился в предателя. Делал все, чтобы мы стали бесполезным скопищем, но не заподозрили его в злом умысле. Смотри!

Алоим подошел к пленному номаэнцу, который сразу сжался, и, схватив за волосы, поднял веко. Нэч наклонился, посмотрел в дергающийся глаз и пожал плечами.

— Ничего особенного…

— Отойди от солнца и посмотри на зрачок!

Нэч повторил попытку. Зрачок, прежде занимавший всю радужную оболочку, уменьшился, но стал не круглым, а щелевидным. Внутри зрачка разбегались желтые искорки.