Чтение онлайн

– Вам не кажется, господа, что погода сегодня не располагает к длительным беседам? Не Майами-Бич все-таки, – в голосе Мезенцева отчетливо слышались насмешливые нотки. – Что там за вопросы такие возникли, «представляющие взаимный интерес»? Растолкуйте, будьте столь любезны.

– Дело в том, капитан, – вступил в разговор Роберт Хардер, – что нам известна причина появления вашего судна в этих водах.

– Вот как? – Мезенцев прекрасно сыграл предельное удивление. – Любопытно было бы узнать: откуда такая замечательная осведомленность?

– В контексте нашего разговора это совершенно неважно, – покривился Хардер. – Важно то, что нас ваше присутствие здесь не устраивает! И мы предпримем все возможное, чтобы этого присутствия не допустить.

– Не слишком ли много вы берете на себя, Боб? – тихо, чтобы не услышали русские моряки, буркнул Мертон, но Роберт Хардер эту реплику своего соотечественника проигнорировал. На русском катере выжидательно молчали. И тогда Хардер произнес целый монолог, хоть со сцены в бродвейском театре читай!

Смысл монолога оставался довольно туманным, но весьма угрожающим. Хардер напирал все больше на то, что Гренландское море вообще и акватория Западного Шпицбергена в частности являются сферой интересов НАТО. А потому русским кораблям делать здесь нечего. У русских кораблей могут возникнуть, мягко выражаясь, неприятности.

– Стоп, стоп! – прервал в этом месте монолог капитан Мезенцев. – Мы находимся в открытом море, а не в территориальных водах. Оно потому так называется, что, к вашему сведению, открыто для всех. Тем более для мирного гидрографического судна, которое не несет на борту никакого оружия!

– Во-первых, – немедленно возразил американец, – относительно открытого моря – это как посмотреть! Норвежцы считают акваторию, прилегающую к Земле Принца Карла, именно своими территориальными водами. Предвижу ваши возражения, чем, дескать, в таком случае мы лучше и что тут делает американская подлодка, да? Отвечаю: разница в том, что норвежцы наши союзники, а не ваши. Мы здесь, если угодно, в гостях. А во-вторых… наша субмарина, в отличие от вашего «Арктура», несет весьма значительное количество оружия. Так что я возвращаюсь к напоминанию: в море всякие неприятности порой случаются!

Его тонкие губы растянулись в улыбке, больше похожей на хищный оскал хорька. Потом Хардер даже засмеялся, словно бы приглашая всех участников этой странной встречи оценить свою остроумную шутку. Однако смех его звучал принужденно, словно у игрока в покер, поставившего все на закрытую карту, испытывающего страшное напряжение.

– Это что же, прямая угроза? – произнес капитан «Арктура» спокойным ровным голосом, настолько спокойным, что чувствовалось, каким колоссальным напряжением воли он сдерживается. – А вы почему молчите, Ричард? Разве не вы капитан подлодки, оружием которой этот господин, чьего имени не знаю и знать не хочу, угрожает судну под флагом России? Страны, с которой Соединенные Штаты в войну как будто не вступали!

Капитан Мертон уныло пожал плечами и буркнул что-то себе под нос. На душе американского подводника было исключительно погано. Вот она, та самая «небольшая демонстрация», обещанная ему этим хмырем! Но надо быть полным, клиническим дебилом, чтобы в таком наглом тоне разговаривать с русскими! На что эта сухопутная цэрэушная крыса рассчитывает, на то, что русские моряки испугаются его туманных угроз и подожмут хвост, как подзаборные шавки? Как бы не так! Эх, до чего стыдно перед отличным моряком Бэзилом! И ведь не скажешь ничего поперек этой цэрэушной сволочи, которая хоть сволочь, но своя. Да и с конторой его связываться… Чревато! В единый миг вылетишь в отставку «по состоянию здоровья» – случались прецеденты.

За все это время больше ни один из присутствующих, включая Сергея Павлова, не вымолвил ни слова, все лишь внимательно слушали своих – как бы поточнее? – полномочных представителей.

«Вот так ситуация, – думал Полундра, вчерне анализируя услышанное. – Они и впрямь вооружены до зубов, а у нас из оружия, не считая табельных стволов, только моя "Нерпа". Так ее, голубушку, еще надо на воду спустить! И потом, мы с "Нерпочкой", конечно, молодцы и герои, но против тактической субмарины класса "Небраска" как-то не тянем. Весовые категории у нас разные! Но связь-то у нас на "Арктуре" имеется отличная, не могут они не учитывать, что в совсем пиковой ситуации мы просто заорем на весь мир "Караул! Убивают! Пираты!". Следовательно, вывод: откровенно, внагляк, американцы на международный скандал нарываться не станут. Все их угрозы – не более чем блеф. Отчего ж тогда у меня мурашки по коже?»

Резкие слова Мезенцева, обращенные к Мертону, заставили Роберта Хардера вздрогнуть, точно от укола шилом в задницу, но он тут же взял себя в руки. Его глаза стали пустыми и холодными, как пространство открытого космоса, голос же, наоборот, помягчал, в нем появились умиротворяющие нотки. Цэрэушник понял, что хватил лишку, и теперь отступал на заранее подготовленные позиции.

– Прошу прощения, я забыл представиться вам, господа. Роберт Хардер, офицер американских вооруженных сил. В достаточно высоком звании. Я погорячился и был неправильно понят! Никто и не думал угрожать вам оружием! Мое «во-вторых» можете смело забыть, горячая южная кровь в голову стукнула.

«Ври больше, "южная"! – отметил про себя Сергей, которого, как уже было сказано, учили много чему и на совесть. – У тебя же типичнейший выговор уроженца Нью-Йорка. Big Аpple. Кого обманывать вздумал, салага!»

– Но остается «во-первых»! – продолжал Хардер. – Это чужие, закрытые для вас территориальные воды. Зачем вам дипломатический скандал?

– Вот пускай дипломаты и решают проблему на любом уровне, – непреклонно возразил Мезенцев. – Мы же останемся при своем мнении и никуда из этого района не уйдем. А теперь позвольте откланяться. Дела, знаете ли!

Когда между катерами пролегло уже метров пять взбаламученной усиливающимся волнением воды, вдруг подал голос Большой Билл, молчавший до сих пор как рыба. Заело, видать, «морского котика», захотелось оставить последнее слово за собой. Выплюнув за борт здоровенный ком жевательной резинки, Уильям Хаттлен хрипло заорал, причем на вполне приличном русском:

– Эй, вы! Лючше бы вам убирайтся поскорее! Не искать на свой джопа приклютшения!

Полундра среагировал молниеносно. Он сложил руки рупором и с пулеметной скоростью выпалил длинную фразу, настолько наполненную сленговыми словечками и оборотами, что не сразу язык угадаешь. Услышав ее, Большой Билл ошеломленно потряс головой и как подкошенный упал на переднюю банку катера.