Чтение онлайн

— Клянусь честью Ланнистера.

— Ваша честь Ланнистера стоит меньше, чем это. — Кейтилин пнула зловонную кадку, и оттуда пролилась бурая жижа, впитываясь в солому.

Джейме попятился, насколько ему позволила цепь.

— Отрицать не стану, но я никого еще не нанимал убивать за меня. Думайте что хотите, леди Старк, но если бы я хотел прикончить вашего Брана, то убил бы его сам.

Боги милостивые, а ведь он правду говорит.

— Если не вы послали убийцу, значит, это сделала ваша сестра.

— Я бы знал. У Серсеи от меня нет секретов.

— Тогда Бес.

— Тирион еще более невинен, чем ваш Бран, — уж он-то ни к кому не подглядывал в окна.

— Почему тогда убийца был вооружен его кинжалом?

— Что это за кинжал?

— Вот такой длины, — показала она, — простой, но изящно сделанный, с клинком из валирийской стали и рукояткой драконьей кости. Ваш брат выиграл его у лорда Бейлиша на турнире в день именин принца Джоффри.

Джейме налил себе, выпил и налил снова.

— Если выпить этого вина побольше, его вкус улучшается. Вы знаете, я припоминаю этот кинжал. Так Тирион выиграл его, вы говорите? Каким образом.

— Поставив на вас, когда вы вышли против Рыцаря Цветов, — сказала Кейтилин и тут же поняла, что ошиблась. — Или наоборот?

— Тирион на турнирах всегда ставил на меня, но в тот день сир Лорас выбил меня из седла. Я недооценил этого мальчика, но суть не в этом. Мой брат проиграл, но тот кинжал, как мне помнится, действительно сменил владельца. Роберт показал мне его в тот же вечер на пиру. Его величество любил сыпать соль на мои раны, особенно подвыпив, — а когда он бывал трезв?

Тирион сказал ей почти то же самое, когда они ехали через Лунные горы, а она ему не поверила. Петир клялся ей в другом — Петир, который был ей почти братом и любил ее так, что дрался на поединке за ее руку. Но рассказ Джейме не расходится с рассказом Тириона, а между тем они не виделись с тех пор, как уехали из Винтерфелла больше года назад.

— Вы хотите меня обмануть? — Где-то здесь должна быть западня, иначе быть не может.

— Я ведь признался, что выкинул вашего драгоценного отпрыска за окно, — с чего бы я стал лгать насчет ножа? — Он осушил еще одну чашу вина. — Думайте что хотите — я давно уже не забочусь о том, что обо мне говорят. Теперь моя очередь. Братья Роберта вступили в войну?

— Да.

— Это слишком кратко. Расскажите подробнее, иначе в следующий раз получите столь же скупой ответ.

— Станнис идет на Королевскую Гавань, — неохотно молвила она. — Ренли убит своим братом у Горького Моста с помощью какой-то черной магии.

— Жаль. Ренли мне скорее нравился, а вот Станнис — иное дело. Чью сторону приняли Тиреллы?

— Сперва Ренли, теперь не знаю.

— Ваш паренек, должно быть, чувствует себя одиноким.

— Роббу на днях исполнилось шестнадцать… он взрослый мужчина и король. Он выигрывает все свои сражения. Согласно последнему известию от него, он отбил у Вестерлингов Крэг.

— Но с моим отцом он еще не встречался, верно?

— Когда они встретятся, он и его побьет, как побил вас.

— Меня он застиг врасплох с помощью трусливой уловки.

— Не вам бы говорить об уловках. Ваш брат Тирион прислал сюда головорезов, переряженных посланниками, под мирным знаменем.

— Если бы здесь сидел один из ваших сыновей, разве его братья не сделали бы для него то же самое?

«У моего сына больше нет братьев», — подумала она, но не стала делиться своей болью с таким человеком.

Джейме выпил еще вина.

— Что такое жизнь брата, когда речь идет о чести, скажете вы? Но у Тириона хватает ума понять, что ваш сын ни на какой выкуп не согласится.

Этого Кейтилин не могла отрицать.

— Знаменосцы Робба скорее увидят вас мертвым, особенно Рикард Карстарк. Вы убили в Шепчущем Лесу двух его сыновей.

— Это которые с белыми солнцами? — Джейме пожал плечами. — По правде сказать, я хотел убить вашего сына — эти просто подвернулись мне под руку. Я убил их в честном бою, и любой рыцарь на моем месте сделал бы то же самое.

— Как вы можете считать себя рыцарем, нарушив все данные вами обеты?

Джейме снова потянулся за штофом.

— Их так много, этих обетов… язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж чересчур — что бы ты ни сделал, какой-нибудь обет да нарушишь. — Он хлебнул вина и на миг закрыл глаза, прислонившись головой к пятну селитры на стене. — Я был самым младшим из тех, кто когда-либо носил белый плащ.

— И самым младшим, предавшим все, что стоит за ним, Цареубийца.

— Цареубийца, — медленно повторил он. — Такого царя убил, шутка сказать! — Джейме наполнил чашу. — За Эйериса Таргариена, второго этого имени, правителя Семи Королевств и Хранителя Государства. И за меч, раскроивший ему горло. Золотой меч, заметьте. Ставший красным от его крови. Цвета Ланнистеров — красное с золотом.

Он засмеялся, и она поняла, что вино сделало свое дело. Джейме выпил больше половины штофа и опьянел.

— Только такой, как вы, способен гордиться подобным деянием.

— Я уже говорил вам: таких, как я, больше нет. Ответьте мне вот на что, леди Старк: ваш Нед не рассказывал вам, как умер его отец? Или брат?

— Брандона удушили на глазах у отца, а затем убили и лорда Рикарда. — Мрачная история, и ей уже шестнадцать лет. Почему Джейме вдруг вспомнил об этом?

— Верно, убили — но как?

— Веревкой или топором, полагаю.

Джейме выпил еще и вытер рот.

— Нед, несомненно, щадил чувства своей милой, юной, хотя и не совсем невинной невесты. Вы хотели знать правду — так спросите меня. Мы заключили сделку, и я не вправе вам отказать. Спрашивайте.