Чтение онлайн

Враги де Бурга не дремали. Об охлаждении короля к де Бургу им стало известно раньше, чем, может быть, самому королю.

К главному противнику Верховного судьи Питеру де Роше был послан гонец, и епископ Винчестерский, воспользовавшись благоприятным моментом, возвратился в Англию.

В то же время возникла тяжба между архиепископом Кентерберийским и Губертом по поводу владения замком Тонбридж, который Губерт уже отписал молодому эрлу Глостеру, когда тот достигнет совершеннолетия. Архиепископ утверждал, что Глостер не имеет прав на этот замок, поскольку сие здание и поместье находятся в Кентерберийской епархии.

Архиепископ, теперь уже Ричард Грант, выставил это дело на суд короля, а тот лукаво предложил спорные владения передать в собственность короны.

Оскорбленный до глубины души этим приговором, Ричард Грант отправился в Рим, изложил суть тяжбы перед Папой, а так как Губерт де Бург был ему более чем ненавистен, пожаловался Папе на Верховного судью, заправляющего, по его словам, английским королевством и бесцеремонно ворующего у Святой церкви ее законные медные гроши.

Он рассказал Папе, как Губерт де Бург колдовством или чем-то еще овладел волей короля и сделал его врагом Рима.

Особых доказательств сказанному не требовалось. Они все были налицо. И очевидны были права Кентербери, ущемленные и даже растоптанные нечестивым королем.

А Губерт! Что он себе позволяет? Он сочетался браком с сестрой короля Шотландии, которая является близкой родственницей его прежней жены. Хадвиза, первая супруга короля Джона, отвергнутая и обесчещенная этим королем-святотатцем ради брака его с Изабеллой Ангулемской, была в кровной связи с шотландской королевской фамилией. Но Губерта это не остановило. Он много раз женился и с каждым браком увеличивал свое достояние, заботясь только о собственном обогащении. Сначала Джоанна – дочь эрла Девоншира и вдова Уильяма Бревера, второй была Беатрис, дочь Уильяма Уоррена и вдова лорда Бальфура, третьей стала Хадвиза после развода с Джоном….

Следовательно, здесь наблюдается определенная закономерность. Он выбирает себе в супруги вдовушек с состоянием, а затем разными способами избавляется от них. Сейчас он женат на шотландской принцессе крови. Она небогата, но и здесь злодей ищет для себя выгоду.

Его Святейшество должен понимать, что представляет из себя этот человек, чьими поступками всегда руководит лишь мерзкий корыстный расчет.

Но близкое родство Хадвизы и Маргарет Шотландской, очевидно, и требует вмешательства Его Святейшества в недостойные дела советника английского короля.

Папа выслушал Ричарда и обязал короля Генриха прислать своих представителей в Рим для дальнейшего разбирательства. Пусть другая сторона защитит себя от обвинений. Однако Папа склонялся к тому, чтобы поверить беглому архиепископу, с которым Генрих обошелся так несправедливо. Когда ущемляются права церкви и унижают ее служителей, Папа проявлял твердость.

Исполнив свою миссию, архиепископ решил вернуться в Англию и продолжить тяжбу с королем и Верховным судьей, но по дороге через Италию почувствовал себя плохо и слег в монастыре в Умбрии, где собирался лишь переночевать. Через несколько дней он скончался.

Его похоронили в архиепископском облачении, украшенном драгоценными камнями, и в ночь после церемонии воры пришли грабить могилу. Хоть ими и владел суеверный страх, но алчность возобладала, и отвратительные мерзавцы, совершая вопиющее кощунство, принялись раздевать мертвое тело.

Но когда они попытались снять с пальца мертвеца массивный золотой перстень, то потерпели неудачу. Он не поддавался их усилиям. Убежденные, что этим самым Святые небеса выражают неудовольствие, грабители обратились в бегство, оставив раскрытой свежую могилу и рассыпанные вокруг по земле драгоценности и предметы одежды усопшего церковника.

На следующий день его вновь похоронили, а известие о смерти архиепископа было отправлено срочной почтой королю Генриху.

И тут же распространился слух, что архиепископ был отравлен. И на кого прежде всего пало подозрение в совершении подобного темного дела? Конечно же, на Губерта де Бурга, злейшего его врага.

Неважно, что в это время Верховный судья находился в Англии, а епископ скончался в далекой Италии. Так было не раз. Эрл Солсбери тоже отдал Богу душу вдалеке от Губерта. Но незадолго до этого он насмерть поссорился с Губертом.

У де Бурга везде есть свои шпионы, уши, глаза и ловкие руки, за большие деньги оказывающие ему услуги.

Питер де Роше развлекал короля в Винчестере и с удовлетворением отметил, что Его Величество не привык еще к такому обращению на равных, что он рад веселому, щедрому, остроумному гостю, хоть он и старше его годами.

Питер помнил Генриха еще не оперившимся юнцом. С той поры они не виделись. Губерт де Бург многому его научил, но изрядно поднадоел королю. Теперь новое лицо при дворе привлекало короля.

Как раз наступило Рождество, и епископ де Роше задумал устроить такой праздник, который бы навсегда остался в памяти короля.

Подарки, которыми он щедро осыпал Генриха, вызвали всеобщее восхищение у придворных. Он привез много драгоценностей из Святой земли, чужеземные ткани и вина и разложил перед Его Величеством все это изобилие, чтобы тот выбрал и взял себе то, что придется ему по вкусу.

Питер резко изменился за последние годы. Из сурового проповедника он превратился в обаятельного собеседника, мастера придумывать все новые веселые затеи. Конечно, у него в жизни было немало приключений, о которых он рассказывал столь живо, увлекательно и с такими живописными подробностями, что Генрих верил каждому его слову. Питер встречался с французским королем и его матерью по пути через Францию и добился там заключения договора о мире с действием на три последующих года.

Таким образом, он выказал себя полезным слугой своего короля. Более того, он был благосклонно принят Папой Римским и привез от Его Святейшества грамоту, где благословлялись его усилия по борьбе с дурными советниками английского короля, по уборке того источающего смрад мусора, что нагромоздили они возле трона. Нетрудно было догадаться, о ком шла речь в папском напутствии.

Во время рождественских праздников Питер постоянно пребывал рядом с королем, и ухо Его Величества внимало его речам. В это ухо и вливалась обжигающая правда о подлых деяниях Верховного судьи.