Чтение онлайн

Когда в комнате появились остальные приглашённые, Рогозин счел нужным начать деловой разговор и представил своих спутников. "Государственные мужи", присутствующие в зале, очень почтительно отнеслись к героям войны. Неплохое начало, решил про себя Рогозин.

– - Поскольку капитан Жнец уже рассказывал, что произошло с корветом "Пёс Войны", следует, я думаю, выслушать его помощников, которым посчастливилось пройти этот кошмар вместе с ним и которым посчастливилось вернуться целыми и невредимыми, -- предложил он. Все согласились с его мнением.

Первым рассказчиком был старпом Гановери. Толстяк стеснительно замялся перед внимательно слушавшей его аудиторией. Видимо, он не привык к подобного рода выступлениям. Запинаясь и ломая руки, старпом начал своё повествование. Он рассказал о том, как хорош Жнец в качестве капитана и как всем нравилось служить под его началом (выгораживает капитана, решил Рогозин), затем рассказал про цель рейда корвета на Эрику (пояснил, что тревога была ложной, на планете не было никаких волнений, среди аборигенов всё спокойно), рассказал также о радушном приёме на станции Эрио-517 и еётрагической гибели. Затем повествование перешло к описанию сражения с феррами. С дрожью в голосе, сжав кулаки, Гановери рассказывал о героических действиях капитана, самого старпома и остального экипажа корвета. Рогозин тем временем внимательно наблюдал за слушавшими его сенаторами. О, у Гановери были задатки хорошего оратора, слова его производили необходимое действие на слушателей. С торжеством наблюдал Рогозин, как тяжело вздыхали они, как переговаривались между собой (Рогозин ловил каждое слово), как Корхаст даже смахнул слезинку. Гановери завершил рассказ, вздохнул, неловко поклонился, разведя руки.

Гуннар был скупее в речах. Приправляя свою речь острыми словечками и смачными метафорами, он рассказал о том, что видел и знал. Он описал внешний вид ферров, их вооружение, отметив, что оно крайне опасно. И вообще, твари эти крайне хитры, постоянно устраивали засады, грозились уничтожить весь отряд берсерков, однако благодаря своей технической начинке и "заправке" препаратом, делавшим их быстрее, сильнее и выносливее, берсерки всё же одолели противника и даже "поймали в плен одного из слизняков, тысячу чертей ему в поясницу".

Корхаст усмехнулся. По-видимому, он был доволен.

– - Александр Евгеньевич, -- обратился к капитану Рогозин.
– - Как вы думаете, могут ли эти твари быть опасны для нас в дальнейшем?

Жнец пожал плечами.

– - Если бы я был на месте их капитана или главой их государства, я бы сделал всё возможное для того, чтобы данное происшествие не осталось безнаказанным. Но учитывая факт того, что не мы начали данное столкновение, я уверен, что руководство их племени может проводить агрессивную политику по отношению к другим расам.

– - Мы, кстати, тоже проводим такого рода агрессивную политику, и все вы знаете, что является её целью, -- пояснил Рогозин.

Сир Корхаст приподнялся в ложе, пытаясь дотянуться до своего бокала.

– - То есть вы хотите сказать, что цели нашей политики и политики этих четырёхногих ферров могут быть похожими?
– - спросил он.

– - Может быть, -- ответил ему Рогозин.
– - Я не берусь утверждать это, но и отрицать также не буду.

– - Нашла коса на камень, -- согласился сенатор Тейлор, покончив с порцией русского салата.

Остальные переглянулись. Им, в отличие от Тейлора, пока не совсем ясно, к чему клонит Рогозин.

– - Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность происходящего, -- предостерёг он их.

– - Конечно, понимаем, -- согласился сенатор Юзин, пережёвывая мясо фаросской курицы.

– - Мы собрались здесь для того, чтобы определить самую плохую развязку всей этой истории и попытаться выработать стратегию по преодолению её последствий, -- пояснил Рогозин.

– - И каковы же могут быть последствия?-- Корхаст недоверчиво сузил глаза.
– - Ферры придут к нам с войной? Вторгнутся в наши владения?

– - Ферры уже пришли к нам с оружием, сенатор, -- ответил Рогозин.
– - Провозглашая политику "Счастья индивида - в пространстве" мы не ставили себя на место покорённых нами рас. Каково это, когда на твою планету вторгаются армии пришельцев, вооружённые по последнему слову техники? Вы бы хотели оказаться в резервации? Первое столкновение с феррами закончилось ничьёй. Это скорее означает, что либо мы находимся на одинаковых ступенях развития с ними, либо мы в чём-то превосходим их, в тех сферах, где они слабее нас, и наоборот. Я думаю, нашему правительству следовало бы быть несколько дальновиднее при определении своей дальнейшей политики по разрешению сложившегося кризиса и принять все меры по укреплению наших завоеваний.

– - Но разве оно не дальновидно, пытаясь мобилизовать наши боевые ресурсы и организовать оборону Федерации в случае нападения?

– - Я считаю, нам следует проводить наступательную политику с тем, чтобы предупредить вторжение. Представьте себе, что мы получим после покорения такой же могущественной расы, как и мы? Вероятно, мы восполним те пробелы в развитии наших технологий, нашей науки и искусства, которые сейчас есть. Более того мы получим новый плацдарм для исследования и колонизации новых миров! А отсюда перспективы увеличения численности нашей расы и увеличение человеческого ресурса в разы! Мы сможем стать воистину непобедимы.

– - Ну...
– - лениво протянул сир Корхаст.
– - Непобедимыми нам не стать, это точно. На самого сильного всегда найдётся кто-то сильнее...

– - Вот он нашёлся - ферры. Сейчас нам необходимо преодолеть эту угрозу. Хочешь быть самым сильным - победи самого сильного. Мы - люди, мы агрессивная раса и ради места под солнцем мы сделаем невозможное, -- в героическом порыве Рогозин ударил кулаком о стол.

– - Вы пугаете своей решимостью, -- заметил сенатор Эдвард Кеш, сидящий в ложе рядом с Корхастом.

– - Ну... это пока только слова, -- ответил ему Корхаст.
– - В словах я могу взять в руки нашу планету и потрясти.

– - Большое дело невозможно без слов, -- парировал ему Рогозин.
– - Именно для того мы и собрались.

– - В приглашении не было сообщено об этой цели собрания, --Корхаст не уступал.

"А тебя и не приглашали" -- подумал Рогозин, и лишь вежливость помешала сказать ему это вслух. Впрочем, упорство лоялиста сира Корхаста было понятно и в то же время заставляло задуматься. Ему не за что цепляться, у него нет надёжных доводов, но он всё равно пытается доказать правоту действующего руководства. И надо срочно что-то придумать, иначе в глазах других сенаторов Рогозин станет оппозиционером. Впрочем, в ихглазах он не прочёл и уверенности в непоколебимости действующего курса. Казалось даже, что Рогозин зажёг в них огонёк блестящих перспектив, мечты, столь же досягаемой, как и планета ферров.