Шрифт:
Фриц Лейбер
БИТОВОЕ СКОПЛЕНИЕ
Перевод О. Клинченко
Когда поступило распоряжение о выселении, Фэтс Джордан висел в центре Большого Стеклянного Воздушного Шара, крепко прижимая к своему массивному брюшку гитару. На нем была черная футболка, одетая поверх пурпурных шортов.
Большой Иглу *, как чаще всего называли огромный жилой шар, на самом деле не был стеклянным, а был сделан из сверхпрочного шелка - дешевого гибкого материала, почти такого же прозрачного, как сплавленный кварц, но только в десять тысяч раз прочнее - настолько, чтобы выдерживать необходимое для нормальной жизнедеятельности давление воздуха в условиях полного космического вакуума.
Сквозь сферическую стену неясно вырисовывались другие, немного меньшие шары Битового Скопления, соединенные друг с другом и с Большим Иглу цилиндрическими, диаметром в один метр туннелями из темного шелка утонченной прочности. Внутри них плавали в невесомости группы людей обоих полов, одетых непринужденно и как бы по-домашнему, занятые делами, соответствующими состоянию свободного падения: они спали, принимали солнечные ванны, ухаживали за морскими водорослями ("убаюкивая" пористые колыбельки с водой, удобрениями и зеленой пенистой "бякой"), разводили дрожжи (процесс почти аналогичный указанному), читали, что-то изучали, о чем-то спорили, считали звезды на небе, размышляли, играли в космический теннис (внутри корта-шара), танцевали, занимались творчеством в самых разнообразных его проявлениях, музицировали, воспроизводя приятные для слуха мелодии (звучание музыкальных инструментов не зависит от наличия гравитации).
Соединяясь с Битовым Скоплением двумя несколько более крупными туннелями из сверхпрочного шелка, закрывая добрую восьмую часть чернильно-черного, испещренного звездами неба, в лучах яркого солнечного света ослепительно
* Хижина из затвердевшего снега у эскимосов.
сияла стройная алюминиевая громадина "Исследовательского Спутника-1".
Но большей частью именно этот, отраженный от спутника-родителя свет и освещал Фэтса Джордана и других "летунов" Битового Скопления.
Немного в стороне от спутника, прямо в открытом космосе, висело примерно в том же положении, как его развернули (равно как и все предметы в невесомости), огромное "одеяло", защищавшее от Солнца значительную часть Большого Иглу. Это солнцезащитное одеяло с внутренней стороны состояло из лоскутков всевозможных цветовых гамм и материалов, но с обратной стороны, как это было видно по загнувшимся краям IT углам, оно имело серебристую поверхность. Подобные же "Голливудские Погоны" оберегали от чрезвычайного теплового воздействия и другие иглу, закрывая собой Солнечный диск.
Фэтс, которого называли Большим Папочкой космических битников, воспринял приказ о выселении с задумчивой грустью.
– Значит, вот мы и докатились до того, что должны опуститься туда!
Он резко ткнул пальцем в сторону Земли - баскетбольный мяч, висящий как раз между серебрящимся краем солнцезащитного одеяла и спутником. Грязная старая ЗемляТегга наполовину была погружена в ночь: ее дневную, освещенную сторону составляли голубые и коричневые тона, а черноту ночной стороны прорезали несколько крошечных, словно затуманенных, отблесков больших городов.
– Верно, - едва приоткрыв тонкогубый рот, процедил Поверенный нового Постоянного Гражданского Администратора.
Новый Поверенный был тощим мужчиной, одетым в серебристо-серую блузу, шорты-бермуды и мокасины. Его волосы были очень коротко подстрижены, образуя белокурый ежик-газон. Он выглядел почти невыносимо опрятным чистюлей и резко контрастировал с окружавшими его неряшливыми длинноволосыми "летунами". К произнесенному одному слову Поверенный хотел было добавить: "...и к тому же самое время", - но вспомнил, что Администратор требовал быть тактичным - "твердым, но тактичным". Он сдержал искушение, но так и не смог ничего поделать, чтобы не сморщить нос. Это было единственным, что ему оставалось, дабы не зажимать его руками. Запах был намного сильнее вони людской толпы и даже сильнее отвратительного запаха китайских растений. Битовое Скопление смердело.
Ко всему прочему, оно было еще и грязным. Даже фильтры спутника, куда поступал по вытяжным туннелям воздух с Битового Скопления, не справлялись с огромным количеством вновь образовавшейся пыли. То тут, то там ее тонкий слой затуманивал простиравшиеся за оболочкой звездные поля. И вдруг Поверенному показалось, что этот слой пыли медленно движется.
Да еще и Фэтс Джордан оказался в этот момент висящим перед Поверенным вверх ногами, что усилило у последнего ощущение абсолютного беспорядка. "Вот уж действительно, - подумал он, - этот битовый народец - настоящий бич космоса. И чем скорее они отсюда уберутся, тем лучше".
– Послушай, - мрачно произнес Фэтс, - я никогда не думал, что они станут настаивать на исполнении этих старых распоряжений.
– Это было первым официальным решением нового Администратора, - постно улыбаясь, ответил Поверенный.
– Грузовая ракета должна была вернуться на Землю порожняком сегодня утром, но Администратор задержал ее. Мы надеемся, что ваша первая группа из пятидесяти человек явится на борт капсулы за час до полуночи.
Фэтс хмуро покачал головой и сказал:
– Будет больно покидать нам космос.
Его слова были подхвачены находившимися поблизости людьми и эхом прозвучали в Большом Иглу.
– Скоро наступит время тьмы, - изрек Нэйв Грейсон, коммерсант-астронавт и сторонник культа Солнца. Рыжая борода и большой нож в ножнах на поясе делали его похожим на пирата.
– Ты понимаешь, что там, внизу, ночь длится в среднем двенадцать часов вместо двух - здесь? И что там бывают дни, когда нашего Солнца вообще не видно?
– После невесомости йога в условиях гравитации будет испытанием, - высказал мнение Гуру Ишпингем, переходя из падмасаны в позицию, когда колени оказываются позади ушей, чем заставил Поверенного смущенно отвести взгляд. Выглядевший высоким даже будучи сложенным вдвое и скрученным, Брайтон был настолько же худощав, насколько невообразимо толст Фэтс Джордан. (В космосе количество худых и толстых имеет тенденцию к резкому увеличению, так как ни избыточный вес, ни слабая мускулатура не влекут здесь наказаний, которые применяются на поверхности планеты.)
– А всеобщее движение, как теперь состояние космического покоя, не будет ничем из ряда вон выходящим, - не оборачиваясь, бросила через плечо Эрика Джейнс. Эта эскимосская ваятельница только что внесла несколько завершающих штрихов в одно из своих трехпространственных невесомых построений набор золотистых, синих и красных шаров - и сейчас щелкала фотоаппаратом, делая серию стереоснимков.
– Что по-настоящему обидно, - добавила она, - так это то, что наши дети вынуждены будут пытаться постичь три ньютоновских закона движения в среде, ограниченной гравитационным полем. Элементарную физику нужно преподавать только в состоянии Свободного падения.