Битая грань
Шрифт:
— Твою ж налево! Я не верил до конца, даже когда ты фото скинул! — Горбатенко покачал головой и растер затылок, явно разминая уставшие мышцы.
Спать сегодня им обоим не довелось, и это сказывалось, не юнцы уже.
— Я до сих пор не верю, — понимающе хмыкнул Ольшевский, вместе с Олегом наблюдая, как парни заносят ящики на склад, у которого их, само собой, «не было» сейчас. — Это нечто настолько запредельное для меня, что я еще перевариваю нашу находку.
— Да уж, — Олег тоже следил за тем, как освобождали машину. — Это реально в голове уложить нужно.
— Что мы с этим богатством теперь делать будем, лучше скажи? — полюбопытствовал Санек, глянув на часы. — А то меня Катюша ждет, я бы уже домой двинул.
— Для начала проверим, рабочее ли оно, — понимающе усмехнулся Горбатенко. — Если да… Елки-палки! Не знаю, кому нужно такое оружие сейчас. Устарело, как ни крути. Но можно поговорить и продать тем, кто работает на иностранные каналы. Сам знаешь, есть страны, где такие автоматы будут с руками и ногами отхватывать. Нам уже таким неинтересно и не по чину промышлять, но вполне прилично можно заработать, перепродав посредникам.
— Лады. Я не против. Проверяй, — улыбнулся Санек, хлопнув Олега по плечу. — А я домой. Марии привет передавай.
— Давай. Спасибо, и ты Катерине, — подмигнул Горбатенко, показывая, что Санек и правда может ехать.
И Ольшевский со спокойной душой и совестью пошел к машине, на которой за ним уже сюда приехал Кирилл. У Кати сейчас должно было быть то самое занятие по распеву, что ли. Они созванивались два часа назад, он пил кофе, купленный на заправке одним из парней, она дома пила из кофе-машины. Этакий «совместный» завтрак по телефону.
—Лучше бы секс, — пошутил Санек, когда Катя это заметила.
А малышка рассмеялась в ответ.
— У тебя там свидетелей слишком много. Групповое — это не мое, — заметила с явным томным намеком в голосе.
И Ольшевский очень даже рассчитывал, что дома его ждет горячая встреча. Может, и не сразу, потому как, чего хорохориться, эти сутки его вымотали, да и Катюшу тоже, скорее всего, ведь с ним не спала. А вот когда отдохнут…
«Еду домой», сбросил Кате сообщение, прикинув, что ей освобождаться через десять минут. И она уже вернется, пока он доберется с другого конца города. Позволил себе на время дороги отключиться, хоть глаза закрыл. Надо было дыхание перевести. Что ни говори, а провезти через половину страны нелегальное оружие так, чтоб никто не прицепился и не просек, вообще нелегкая задача. Ощущал капитальное давление, пока не сдал Олегу их «клад».
— Катя?
Его насторожило то, что дверь в квартиру была незаперта. Конечно, они на этаже в этом крыле одни, и маловероятно, чтоб зашел кто-то «не свой», но за Катериной ранее не замечал склонности оставлять квартиру нараспашку. Да и не вылетел на его зов никто. Не повисла котена у него на шее, сжимая в горячих объятиях, что Саша ожидал, если честно.
Тишина в квартире. Полная. И какое-то нехорошее ощущение под ложечкой в животе. А на затылке холодный пот и волосы дыбятся, хоть и неясно ничего же пока.
Может, не успела еще вернуться, зашла по дороге в магазин что-то купить. Или в их кафе забежала заказать обед. Ведь ясно, что после такой ночи не станет на кухне торчать, да и он от нее этого не ждал. А квартиру могла забыть запереть, когда уходила. Тоже из-за бессонной ночи по его вине, кстати.
Куча нормальных доводов и объяснений.
Но у Ольшевского сердце уже застыло за грудиной, словно уловив нечто, что мозги еще не знали. Глупо и странно?
Или интуиция включилась?
— Катя?! — еще раз громче окликнул он, не снимая обувь, зашел в гостиную. Уже набирал ее номер на мобильном…
И тупо уставился на ее телефон, заигравший мелодией его вызова. Аппарат лежал прямо на рояле, так, что точно не упустишь из виду.
Она его не могла забыть. Они переписывались, когда Катя уже была в музыкальной школе. Вернулась и не слышит?
— КОТЕНА?! — реально заорал Санек, сбросив вызов, хотя уже и мозгами понимал, что ни хера ее тут нет. И все, капец, как плохо.
Телефон Кати снова бемкнул, пришло какое-то сообщение. Санек подошел, сняв пароль, и открыл фото…
Одновременно с этим на его телефон пришел вызов…
— Думаю, нам есть что обсудить, — спокойно заметил в трубку Лысенко, едва Санек поднес телефон к уху.
— Где? — хрипло, да, но жестко отозвался Ольшевский, глядя на экране Катиного смартфона на свою котену, привязанную к стулу.
Руки заведены за спину, наверняка, тоже связаны… А глаза смотрят на того, кто снимал, с ненавистью и яростью, с дикой злостью… Его котена… тигрица сейчас, реально яростная кошка, хоть и понимающая, что в безвыходном тупике находится. Как и Ольшевский…
В груди, словно огнем, разъедало страхом и болью, ощущением реальной, безумной опасности для человечка, дороже которого у Санька просто не было никого в этом мире. В голове стучало, пульсировало болью. Виски как стальным обручем сжало. Но он слишком хорошо понимал, что пустыми криками и угрозами в сторону Лысенко, что он «размажет, уроет и в земле закопает…», ни фига не решить. И только разозлит Виталия, а тот может на малышке отыграться.
Санек обязательно это все с мразью-Лысенко сделает. Лично. Но уведомлять или злить этого урода заранее не станет. Катя важнее и дороже.
— Я сбросил тебе адрес. Жду. И не нарывайся, чтоб без сюрпризов, Ольшевский. А то без жены накануне свадьбы останешься, — позволил себе иронию Лысенко.
— Еду, — не поддавшись на очередную провокацию, сквозь зубы процедил Санек.
Развернулся и вышел из квартиры, только в спальню заглянул, достав пистолет из сейфа. Тоже не закрыл дверь, спрятал на ходу ее телефон в свой карман.
И набрал сообщение Горбатенко, пока спускался.
Глава 23 часть 1