Бисер
Шрифт:
Прошу прощения, я просто ошиблась дверью. Как и десятью предыдущими…
Крис освоился
Нет ничего более занимательного, чем стоять в сторонке и наблюдать за лицом Криса. Потягивая алкогольный коктейль, он сочувствующе кивает на лепетание чьих-то тонких красных губ. Было бы несправедливо обделять этих людей своим присутствием.
Смотрите. Как только я к нему подойду, он резко замолчит и разразится лучезарной улыбкой из малобюджетной американской кинокомедии. Такой белозубый оскал Крис применяет во всех случаях жизни, даже если ему в рот положить рвотный порошок.
Рядом с ним сидит пожилая дама. На ее вытянутом конском лице расположены мелкие невзрачные выпуклости в виде лба и острого маленького носика с аккуратной горбинкой. Маленькие птичьи глазки делают ее точной копией воробья из российского мультфильма, а верхняя десна, при улыбке вываливающаяся на нижнюю губу, придают сходство с добротной породистой лошадью.
Про ее алое гипюровое платье с романтическими декоративными элементами можно снимать фильм ужасов, а лодочки с малиновыми бантиками, тщательно подобранные в цвет ко всему остальному, просто ставят в тупик.
Увидев меня, женщина применяет сразу две октавы своего дара охмурения и возгорается невероятной приветливостью в длинном оскале, обнажив широкие зубы из-под двух тонких шевелящихся ниточек, неровно намазанных алым блеском.
«Вечер добрый! Rimma Pudendi, очень приятно! Присаживаетесь к нам, please!»
Чувствуется, маска истерично веселого настроения давно приросла к ее лицу. Когда она смеется, ей приходится широко распахивать рот, чтобы никто не заподозрил, что ситуация со свинг-клубом ее все же как-то задевает.
В громком хохоте упругий язычок каждый раз заходится мелкой дрожью, обнажая розовое горло без признаков ангины. Запах из ее рта напоминает мне посещение одной из нефтяных шахт Тоника, после которого я убедилась: богатство воняет! А ее подмышки издают амбре протухшей рыбы и кефира, от которого мы с Крисом можем задохнуться, как комары от фумитокса.
Муж Риммы
Едва ли можно остановить жгучий монолог Риммы, особенно с такими слушателями, как я и Крис.
Надеюсь, ей удастся нам внушить, что она — морально устойчивая замужняя женщина, испытывающая к супругу экологически чистую любовь, которая часто встречается в стенах этого заведения.
«Отличное место! Мы с супругом обожаем повеселиться!»
Таким преданным клиентам клуб просто обязан выдать дисконтную карту.
Супруг Риммы — совершенно невзрачная личность в стиле «унылая пора, очей очарованье». Старый жалкий хорек образца 1750 года, на плечах которого сидит маленькая сухая голова с несколькими пучками волос, зачесанных с висков на темечко. Посреди лица уныло повис тяжелый нос, словно старая лампочка, лоб разделен на две части вертикальной морщиной, изо рта в разные стороны торчат полугнилые серые зубы, которые должны были отвалиться еще 40 лет назад. При росте приблизительно сто пятьдесят два сантиметра (в носках и коньках) он обладает внушительными габаритами и посему передвигается очень медленно и болезненно.
Не понимаю, как можно быть таким дохлым, страшным, низким и скучным? Его маленький ротик с сухими губами исторгает что-то неинтересное, натягивая слюну в виде тонких вертикальных струн.
В первой части разговора мы долго слушали, как он гордится состоянием голодного тигра, который более не намерен сидеть на строгой диете, а во второй части он описывал свою бескрайнюю любовь к супруге, где каждый шаг диктуется ей во благо…
Муж Риммы: Разве можно сравнивать секс и чувства? Главное, не изменять человеку в мыслях.
Зозо: Когда вы думаете о сексе с другой женщиной, вы разве не посвящаете этому часть своих мыслей?
Муж Риммы: Сам по себе секс ничего не значит, это всего лишь пища для организма.
Зозо: Так почему же вы не едите свою любимую пищу? Кажется, вы клялись питаться только ею…
Муж Риммы: О да, я люблю Римму бесконечно, но мой организм иногда требует отдыха и разнообразия.
Зозо: Если чувства бесконечны, разве можно от них устать?
Муж Риммы: Вы молодая девушка, и еще ни с кем не жили столько времени вместе.
Зозо: А зачем вы заставляете себя жить столько времени вместе?
Муж Риммы: Потому что это мой долг. Все, что я делаю в жизни, — я делаю во имя моей супруги, потому что люблю ее.
Зозо: Хрупкая любовь не способна вынести грязи этого места.
Муж Риммы: Наоборот. Секс на стороне помогает нам с Риммой освежить наши отношения.
Зозо: И где же вы обнаружили здесь свежесть? Сходить с женой в свинг-клуб — это расписаться в том, что все закончено.
В ответ на это заявление муж Риммы решил загадочно промолчать, слизнув длинные желтые сопли с верхней губы, свисавшие у него из носа, как у пятиклассника, страдающего хроническим гайморитом. Такие мужчины напоминают скудоумных деревенских поросят, которых долго держали впроголодь. Муж Риммы пришел сюда зоологически воссоединиться с другим мясом, с его женой, которую он неугомонно целует в лобик, не имеющим ничего общего.
«Римма — это как дорогое спиртное, мое любимое бесценное вино!»
Интересно, что испытывают мужья, когда их бесценные аперитивы встают им поперек горла и они готовы обменять их на хохляцкие самогоны? Когда затрагиваются первичные инстинкты людей, они нечестны в своих суждениях…
Страх рулит
Люди приходят в свинг-клуб с добрыми помыслами, направленными на реставрацию погасших чувств. Однако время смерти этих чувств было зафиксировано давным-давно, когда секс и страсть задохнулись в стенах быта, которые, в общем-то, редко выживают даже в обилии кислорода.
Некоторые выращивают свои отношения, словно редкие сорта растений, а некоторые обращаются с ними, как с огородными морковками. Так произошло с Риммой и ее мужем. За много лет совместных снов он привык к запаху ее тела, которое больше его не возбуждает и не лакомит ароматом меда. Если разговаривать им было не о чем, они занимались сексом. Ныне они более не занимаются сексом, когда разговаривать им по-прежнему не о чем.
Теперь они дружно ходят по врачам, соседям и свинг-клубам.
По будням время убивается чтением газет и просмотром телевизионных передач, насыщающих их дом темами для разговора, а по выходным депрессии разгоняются сайтами знакомств, бесповодными вечеринками с брызгами шампанского и прочим бегством от однообразия.