Чтение онлайн

Поначалу его бойцы, несмотря на приказ, пытались завязать общение с новичками. Джейсон понимал: это неизбежно. Люди, привыкшие, что от слаженных действий напарников зависит их жизнь, инстинктивно будут стараться как можно быстрее интегрировать незнакомцев в коллектив. Но новички на контакт не шли. Когда их пытались втянуть в разговор, отвечали кратко и как-то… тупо, что ли. Создавалось ощущение, что они способны воспринимать только верхний слой информации, впадая в ступор даже от самых примитивных шуток и игры слов.

Можно было бы решить, что новички специально отваживают посторонних, но, по наблюдениям Джейсона, между собой они общались точно так же. Точнее, между собой они практически не общались. Все свободное время новички проводили лежа на койках и вообще ничего не делали, даже видео не смотрели и не играли.

— Сэр, боюсь, ребята их поучить немного собрались. И не скажу, что мне эта идея совсем уж не по нраву. Извините, сэр.

Джейсон хотел отчитать капитана, но только рукой махнул. Сегодня уже ничего не случится, а завтра у них высадка на берег. Он заперся в каюте и рухнул на койку. Уставился в потолок. Джейсон знал, что ведет себя странно. Что ребята уже шепчутся за спиной, гадая, какая муха укусила полковника. Нельзя с таким настроем вести людей за собой.

Но что тут поделаешь?

Тайна, в которую его посвятил отец, не давала Джейсону жить нормально. Хорошо еще, что на следующее утро его команде приказали грузиться на авианосец. Иначе он просто не знал, как бы выдержал ежедневные встречи с Бонни за завтраком и болтовню о всяких пустяках с Джессикой.

Главная проблема была не в том, что он переживал из-за смерти неизвестной девушки. Проблема была как раз в том, что когда первый шок прошел, никаких особых моральных терзаний в себе Джейсон не обнаружил. Беспокойство как бы Бонни не узнала тайну — было, как и вновь проснувшаяся тревога за ее здоровье. Основным чувством был страх, что правда каким-то образом всплывет, и вся налаженная жизнь рухнет. А девчонку даже не было жаль.

От этого Джейсон ощущал себя моральным уродом. Он знал, что должен переживать, как любой нормальный человек. Или профессия действительно исковеркала психику, и он стал профессиональным убийцей, как иногда во время очередной семейной ссоры называла его Бонни?

Невеселые размышления полковника были прерваны сигналом коммуникатора. Вызывал Лейбович. Полковник скомандовал «Ответить», одновременно вскакивая с койки: вызов от капитана в это время мог означать только одно…

— Сэр, у нас проблемы!

Когда он ворвался в кают-компанию, отведенную для его группы, проблем как таковых уже не было. Несколько его бойцов валялись без сознания на полу и диванах. У входа, загораживая собою дверь, застыл в напряженной позе Лейбович. В двух шагах перед ним стоял один из солдат «спецотряда» — невысокий рыжеволосый крепыш. Его серые тусклые как у рыбы глаза ничего не выражали, да и поза была расслабленной. Совершенно невозможно было представить, что это он только что уложил дюжину элитных солдат. А в том, что побоище в кают-компании его рук дело, полковник не сомневался.

Заслышав его шаги, Павел оглянулся и с облегчением выдохнул:

— Это вы, сэр! Слава богу!

— Капитан, как вы сумели его остановить?

— Сам не знаю, сэр, — дрожащим голосом ответил Лейбович. — Я, собственно, успел к самому концу представления. Увидел только, как он Марка и Говинду уложил… В жизни не видел, что бы человек двигался так быстро! Они еще падали, а он уже шел ко мне. Если честно, то я не обмочился только потому, что не успел. А он остановился. Ничего мне не сделал.

— Почему? — спросил Джейсон у странного солдата, не особо рассчитывая на ответ. Но тот спокойно отозвался, словно речь шла о чем-то банальном вроде стирки:

— Он не нападал на меня.

Полковник чего-то подобного и ожидал.

— Ступайте в свою каюту. Пропустите его, капитан.

— Но сэр?

— Пропустите, я сказал.

Он проводил взглядом бредущую по коридору фигуру, потом с отвращением оглядел постепенно приходящих в себя подчиненных.

— Позор. Мало того, что вы напали вдесятером на одного. Да еще и огребли от этого одного.

— Извините, сэр, но не следует ли нам…

Полковник махнул рукой, прерывая Лейбовича.

— Капитан, этих… гм… людей не существует. Нельзя подать рапорт на того, кто не существует. Я недвусмысленно приказал не докапываться до этих парней. И, пожалуй, даже доволен, что один из них наглядно показал, что бывает, когда приказы не выполняются. Завтра мы отправляемся на берег. Я и вы. Надо познакомиться с местной администрацией, или что там у них в лагере есть. В качестве сопровождения с нами пойдут два взвода. В том числе, эти парни. Предупредите лейтенантов Престона и Рейли, что у каждого будет по пять дополнительных бойцов, пусть проинструктируют личный состав. Если опять произойдет какой-нибудь инцидент, головы оторву. После высадки мы выясняем, где можно разбить лагерь, и оставляем на месте взвод Престона. В какой-то момент наши незваные гости решат отлучиться. Проинструктируйте бойцов, чтобы сделали вид, что ничего не заметили. Думаю, больше мы их не увидим.

— Есть, сэр!

Лейбович помолчал, потом все же решился спросить:

— Сэр, разрешите вопрос? Зачем мы их привезли сюда?

— Вы же понимаете, Павел, что я не смог бы сказать, даже если бы знал. Но я не знаю. И, честно говоря, не хочу знать.

— Ты где?

Розенблейд обвела взглядом сараи и решетчатые заборы промзоны и с трудом удержалась от рифмы. Во взгляде женщины плескалась ненависть. Но ответила она подчеркнуто спокойно.

— Сортировочная станция в районе Перово. А что?

Ален помолчал пару секунд, потом осторожно заключил:

— Как я понимаю, этот тип тебя скинул с хвоста?

— Он там? — догадалась женщина. — Вошел в контакт с девчонкой?

— Нет, с Данилой. Шоу устроил — Cirque du Soleil отдыхает.

— Что с мальчишкой? Он жив?

— Все в порядке, не переживай.

Розенблейд перевела дух. Проворчала:

— Повезло. Представляю, как взбесится босс, когда узнает, как я облажалась.