Чтение онлайн

Этот рев совсем не походил на безнадежное отчаяние, которое может толкнуть любое разумное существо на самые, что ни на есть, героические поступки. Даже бездушная животная тварь, когда ее загоняют в угол, с безоглядной остервенелостью бросается на врага только с одной целью — поразить его насмерть. Животные, кстати, в отличие от людей врагов в плен не берут. Наверное, потому, что Бог не дал им душу и разум, а наделил только инстинктами.

«Готовые на все» тоже были без души, но с разумом, развратившим их инстинкты до абсолютной безжалостности ко всему, что посягает на их существование. Только в таком качестве они и были нужны Дьяволу. Обладая интеллектом, о возможностях которого человек мог только мечтать, им удавалось поддерживать на Земле, установившееся со дня основания Дьяволом антимира, равновесие между злом и добром. В отдельные периоды мощь их атак на добро достигала такого уровня, что, изрядно потрепанное людскими пороками добро сдавало свои позиции и равновесие нарушалось в пользу зла. Успехи соратников радовали Дьявола, так как были ничем иным, как воплощением его замыслов. В то же время, они не могли не настораживать его болезненно подозрительный разум.

Он постоянно жил с ощущением, что, оперившиеся славными делами соратники, а по сути, как он считал, свора предателей, сегодня еще извергающие из себя лавы преданности и верности, только накапливают силу. В минуту, ставшей для них очевидной слабости хозяина, эта банда бросится на него и, вцепившись мертвой хваткой, порвет его разум на куски, чтобы, растащив их по закоулкам антимира, самим править бал на Земле и во Вселенной. Благо разума Дьявола могло хватить на всех. А ему, разуму, не раз приходилось резко одергивать сознание Дьявола от умиленного восприятия, проявляемых соратниками верноподданических чувств. «Пойми, — втолковывал разум Дьяволу, — потому и орут, что готовы на все, ибо действительно готовы на все!!!»

Как бы ни любил себя Дьявол, но к своему разуму он всегда относился с почтением. Ослушание здесь не допускалось. Разум же излучал сплошной, хотя и сдержанный, скептицизм. У него не было ни тени сомнения, что при представленной им схеме развития событий, антимир закончит свое существование как единое и неделимое целое. Разбившись на огромное число удельных вотчин, в которых будут властвовать исключительно групповые интересы каждой отдельно взятой группы бывших соратников, он захлебнется в локальных дрязгах и войнах и, в итоге, станет легкой добычей, несгибаемой в вере и преданности Создателю, армии ангелов во главе с ЕГО ВОЛЕЙ. Все произойдет точно так, как Дьявол неоднократно проделывал с людьми на Земле. Все произошедшие на ней революции не страдали благодарностью к своим героям: они их с удовольствием и восторгом толпы пожирали, оставляя обезумевшей от воплей и крови толпе слизывать с эшафота, на котором был распят, колесован или гильотирован вчерашний кумир, самое терпкое и пурпурное вино — кровь бунта. Не станет исключением и антимир: в таком сценарном оформлении ничего другого, кроме как изъесть самого себя, его не ждет. «САМ будет очень доволен таким результатом», — издевательски поддавливал Дьявола разум. «Уничтожение врага его же руками, да еще и на его же территории — лучшее из всего, что заключено в искусстве войны», — лаконично и сухо поставил логическую точку разум владыки антимира.

Ничего не ответил Дьявол своему разуму. «Ему, что не говори, он все равно в корне прав, а, значит, прав всегда», — очередной раз отдал должное Дьявол наследству, которое ему было позволено унести из дома Создателя. Он не располагал временем на споры, вступать в которые считал делом никчемным и излишним. Из соратников с ним, вообще, никто никогда не полемизировал. Среди них не нашлось никого, кто пожелал бы выглядеть интеллектуально убогим шутом. Какие споры могут быть с носителем величайшего разума антимира. Спорить же с собственным разумом…???

Дьявол получил слишком хорошее образование у Создателя, чтобы не понимать процесс зарождения мысли в сознании разумного существа. Основу этого процесса всегда составляет работа разума, кроме, правда, одного единственного исключения, когда мысль может быть интроекцирована, то есть, внедрена в сознание извне. Но сделать это было под силу только одному существу во Вселенной — САМОМУ ее Создателю или тем, кому ОН изредка делегировал на время исполнение этой функции. Когда-то этим «тем» посчастливилось быть и Дьяволу, в полном объеме ощутившим безграничность влияния Высшего Разума на формирование сознания и интеллекта небожителей и человечества.

Однажды, полученное от Создателя знание спасло Дьявола от позора предателя-одиночки. Использовав его в решающий момент разрешения противоречий с САМИМ, ему удалось целенаправленно воздействовать на сознание одной трети ангелов (пути к сознанию остальных успел вовремя заблокировать ЕГО ВОЛЯ), вложив в него мысль о законности и справедливости, поднятого против Всевышнего, восстания. Размытые же среди миллиона соратников унижение и позор, можно не признавать таковыми. Дьявол и падшие ангелы посчитали их приходящими и ничего не значащими издержками революционного порыва восставших масс. То, что для приличного разумного существа превращается в мучительную болезнь совести, у них сначала растворилось в бездушном пространстве антимира, а, впоследствии, разложилось до нейтрального состояния, подобно тому, как разлагается, например, страшнейший яд кураре, по забывчивости оставленный на свету.

Однако не спорить с разумом Дьявола заставило совсем другое. Все выводы о последствиях утраты в него веры соратников, сделанные разумом, он, без сомнения, разделял. Правильно восприняв их как неприемлемый совет о гонениях тех, кто вместе с ним был непосредственным творцом генезиса зла во Вселенной, он занес эти выводы в ту рубрику своего интеллекта, которая называлась «Вероятная реальная возможность». Сюда попадали только те выводы логических конструкций разума Дьявола, в которых содержалась реальная угроза либо целостному существованию антимира, либо позициям во Вселенной самого Дьявола. Оперативное реагирование на превращение подобных угроз из вероятных возможностей в реальность считалось Дьяволом высшим приоритетом. Пока не было ни одного случая, когда бы он не сумел заранее выстроить защиту, обескровливающую потенцию угрозы, а, затем, искусно декорировать ею случайности, которыми он любил потчевать порочное человечество. В отличие от САМОГО Дьявол обожал играть в кости! На кону у него всегда стояли только две ставки — души, а следовательно, и судьбы людей.

Сейчас ему требовалась не просто защита. Следовало придумать и воплотить в разуме соратников такое, что навсегда бы оградило Дьявола от их сомнений в его незыблемых возможностях противостоять САМОМУ. До сих пор, никто не заметил его страха, а если таковые и нашлись, то вида не подали. Ничего удивительного! Предатель по своей природе не может не быть трусом. Хозяин антимира прекрасно разбирался в тонкостях нервных струн своих соратников, поэтому в основу морали антимира заблаговременно заложил принцип: «Боятся — значит уважают!»

Этот принцип родился не случайно. Боязнь уничтожающей мести Дьявола составляла одну из генетических особенностей всей многочисленной курии падших ангелов. Дело в том, что, покидая царствие Божие, Дьявол — единственно имеющий доступ к генетическому фонду Создателя — в обстановке царившей неразберихи бушующего разума противоборствующих ангельских масс, сумел выкрасть из хранилища этого фонда ген «боязни вероотступничества», созданный САМИМ в качестве экспериментального материала для человечества. Дьявол был неплохо знаком с генной технологией, используемой Всевышним при создании первого человека; любимый ученик всегда рядом во всех делах и свершениях учителя и наставника, он непосредственный участник и свидетель его великих деяний. Ему оставалось только вырастить на основе этого гена вирус, способный разом, со скоростью, равной световой, поразить сознание соратников «боязнью вероотступничества».

Работу эту он проделал с присущим всему, к чему прикасался его разум, дьявольским блеском, внеся в похищенный ген всего лишь одну модификацию. Вирус занес и навечно закрепил в генотипе падших ангелов ген «боязни вероотступничества» не перед Богом, а исключительно перед творцом антимира и обладателем высшего антиразума — Дьяволом. При этом Дьявол в получении конечного результата использовал проверенного друга гения — парадокс. Именно боязнь высшего антиразума сделала абсолютно бесстрашными во всем другом, с чем им, помимо хозяина антимира, приходилось сталкиваться, поклоняющиеся Дьяволу и разбросанные по Вселенной многочисленные легионы соратников. Она же, надежней любой гравитации, приковывала их верность и преданность к царственной персоне антимира. Вакцина, вытравляющая этот ген из разума падших ангелов, могла быть только одного вида — потеря веры в разум Дьявола. Но создать ее было под силу лишь Высшему Разуму Вселенной, то есть — САМОМУ. И то, если бы ОН захотел это сделать. Пока, по уже известной причине, такого желания у НЕГО не было. Создатель оставался при своем сложившемся мнении о недопущении насильственного Божьего воздействия на все, что связано с Дьяволом, его окружением и, в целом, всем его антимиром.