Шрифт:
***
Обрывки полуденных разговоров на миллионных улицах:
– …Очень жаль, но здесь Западные Миллионные, а вам нужна Восточная 9 775 335-я…
–…Доллар пять центов за кубический фут? Скорее продавайте!..
– …Садитесь на Западный экспресс, до 495-й авеню, дам пересядете на Красную линию и подниметесь на тысячу уровней – к Плаза-терминал. Оттуда пешком, на юг, до угла 568-й авеню и 422-й улицы…
– …Нет, вы только послушайте: «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ! ПОЖАРНАЯ ПОЛИЦИЯ ОЦЕПИЛА ОКРУГ БЭЙ!»
– …Потрясающий счетчик. Чувствительность по окиси углерода до 0, 005%. Обошелся мне в триста долларов.
– …Видели новый городской экспресс? Три тысячи уровней всего за десять минут!
– …Девяносто центов за фут? Покупайте!
– Итак, вы продолжаете утверждать, будто эта идея посетила вас во сне? – отрывисто прозвучал голос сержанта.– А вы уверены, что вам никто ее не подсказал?
– Уверен, – ответил М. Желтый луч прожектора бил ему прямо в лицо. Зажмурившись от нестерпимого блеска, он терпеливо ждал, когда сержант дойдет до своего стола, постучит по краю костяшками пальцев и снова вернется к нему.
– Вы обсуждали эти идеи с друзьями?
– Только первую, – пояснил М.– О возможности полета.
– Но, по вашим же словам, вторая куда важнее. Зачем было ее скрывать?
М. замялся. Внизу на улице у вагона надземки соскочила штанга и звонко ударилась об эстакаду.
– Я боялся, что меня не поймут.
– Иными словами, боялись, что вас сочтут психом? – ухмыльнулся сержант.
М. беспокойно заерзал на стуле. От сиденья до пола было не больше пятнадцати сантиметров, и ему начинало казаться, что вместо ног у него раскаленные резиновые отливки. За три часа допроса он почти утратил способность к логическому мышлению.
– Вторая идея была довольно абстрактной. Я был не в состоянии описать ее словами.
Сержант кивнул:
– Рад слышать, что вы сами в этом признаетесь.
Он уселся на стол, молча разглядывая М., затем встал и снова подошел вплотную.
– Послушайте-ка, что я вам скажу, – доверительно начал он.– Мы уже и так засиделись. Вы что, и впрямь верите, что в ваших идеях есть хоть капля здравого мысла?
М. поднял голову:
– А разве нет?
Сержант повернулся к врачу, сидевшему в темном углу:
– Мы попусту теряем время. Я передаю его психиатрам. Картина вам ясна, доктор?
Врач молча уставился на свои руки. В течение всего допроса он с брезгливым видом не проронил ни слова, как будто ему претили грубые манеры сержанта.
– Мне надо уточнить кое-какие детали. Оставьте нас вдвоем на полчасика.
После ухода сержанта врач сел на его место и повернулся к окну, прислушиваясь к завыванию воздуха снаружи в вентиляционной шахте. Над крышами кое-где еще горели фонари, а по узкому мостику, перекинутому через улицу, прохаживался полицейский: гулкое эхо его шагов далеко разносилось в вечерней тишине.
М. сидел, зажав руки между коленями и пытаясь вернуть чувствительность занемевшим ногам.
После долгого молчания психиатр отвернулся от окна и посмотрел на протокол.
Имя Франц М.
фамилия —
Возраст 20 лет
Род занятий студент
Адрес округ КНИ, уровень 549-7705-45,
Западная 3 599 719-я улица
(местный житель)
Обвинение бродяжничество
– Расскажите еще раз про свой сон, – попросил врач, глядя Францу в лицо и рассеянно сгибая в руках металлическую линейку.
– По-моему, вы все слышали, – ответил М.
– Со всеми деталями.
М. с трудом повернулся к нему:
– Я уже не слишком хорошо их помню.
Врач зевнул. М. помолчал и затем чуть ли не в двадцатый раз принялся рассказывать.
– Я висел в воздухе над плоским открытым пространством, вроде как над гигантской ареной стадиона, и глядел вниз, тихонько скользя вперед с распростертыми руками.
– Постойте, – прервал его врач, – а может быть, вам снилось, что вы плывете?
– Нет, я не плыл, в этом я вполне уверен, – ответил М.– Со всех сторон меня окружала пустота. Это самое важное в моем сне. Вокруг не было стен. Только пустота. Вот и все, что я помню.
Врач провел пальцем по краю линейки.
– Ну а потом?
– Это все. После этого сна у меня возникла идея летательного аппарата. Один из моих друзей помог мне изготовить модель.
Врач небрежным движением скомкал протокол и бросил его в корзину.
– Не мели чепухи, Франц, – увещевал его Грегсон. Они стояли в очереди у стойки кафетерия химического факультета.– Это противоречит законам гидродинамики. Откуда возьмется поддерживающая сила?
– Представь себе обтянутую материей раму метра три в поперечине, вроде жесткого крыла большого вентилятора. Или что-то вроде передвижной стенки со скобами для рук. Что будет, если, держась за скобы, прыгнуть с верхнего яруса стадиона «Колизей»?
– Дыра в полу.
– А серьезно?
– Если плоскость будет достаточно велика и рама не развалится на куски, то ты сможешь соскользнуть вниз наподобие бумажного голубя.
– Вот именно. Это называется «планировать». Вдоль улицы на высоте тридцатого этажа прогромыхал городской экспресс. В кафетерии задребезжала посуда. Франц молчал, пока они не уселись за свободный столик. О еде он забыл.
– Теперь представь, что к этому крылу прикреплена двигательная установка, например, вентилятор на батарейках или ракета вроде тех, что разгоняют Спальный экспресс. Допустим, тяга уравновесит падение. Что тогда?