Безумный корабль
Шрифт:
– Нет времени нежности разводить! Он должен был вскочить сразу, как только забили в набат! И мне нет дела до его несчастной любви, а до его похмелья – и подавно!
Эти слова мигом смели и гнев Рэйна, и его сонливость.
– Набат?… Обвал в городе?…
– Рухнула чуть не половина проклятого города, – коротко пояснил Бендир. – Пока ты тут на бровях ползал, случилось два толчка подряд, да каких! Народ там роет изо всех сил, но это же сколько времени требует!… А ты знаешь город как никто. Ты нам нужен! Пошли!
– Малта? – спросил Рэйн взволнованно. – Что с Малтой?
«Она была в чертоге драконицы… Успели ли ее вовремя вытащить?»
– Забудь ты о Малте! – грубо оборвал брат. – Побеспокойся лучше о том, что сатрап и его женщина либо заперты там, внизу, либо вовсе погибли! Чего доброго, еще получится так, что мы их привезли сюда по реке, надеясь защитить, а сами погубили…
Рэйн кое-как поднялся. Он был полностью одет. И даже обут. Он пятерней пригладил непослушные кудри:
– Я готов… Так Малту вытащили оттуда ночью?
Он спросил об этом просто так, чтобы окончательно убедиться. Уж верно, брат с матерью не были так спокойны, если бы она где-то там затерялась.
– Тебе приснилось! – по-прежнему грубо бросил Бендир.
Рэйн так и замер на месте.
– Нет, – проговорил он твердо. – Мне не приснилось. Она отправилась в город, в чертог Коронованного Петуха. Я же говорил вам. Отлично помню, что говорил! Я сказал, чтобы вы обязательно вытащили ее оттуда. Вы что, не сделали этого?…
– Она больна и лежит в постели, а не бродит по подземельям! – теряя терпение, воскликнул Бендир.
Мать, однако, лишь побледнела при этих словах. И даже схватилась за косяк двери, словно опасаясь упасть. И с трудом выговорила:
– Кефрия приходила на рассвете… Малты не оказалось в постели, и она подумала, что…-Она покачала головой, глядя на сыновей. – Она подумала, что Малта, может быть, с Рэйном… Мы пришли сюда, но, конечно, здесь ее не было… А потом ударил набат, и…-Янни задохнулась и замолчала. Но потом решительно добавила: – Но как бы Малта смогла добраться до города, не говоря уже о том, чтобы проникнуть туда? Она со времени приезда из постели-то не особенно выбиралась… Она ничего там не знает и понятия не имеет, где чертог Коронованного Петуха…
– Сельден, – перебил Рэйн. – Ее братишка. Он весь Трехог облазал с Уайли Крейном. Са свидетель – я лично раз двадцать, не меньше, гонял Уайли вон из старого города… Если Сельден стал с ним водиться, наверняка и он там уже все входы разведал. Где он, кстати?
– Не знаю, – в ужасе отозвалась мать.
– Предположения, предположения! – вмешался Бендир. – Там есть люди, Рэйн, которых не «может быть», а точно замуровало! Сатрапа с Подругой, не говоря уже о землекопах семейства Винтальи. Они только начали раскапывать помещение рядом с тем, где нашли росписи с бабочками. И еще две семьи держали там людей на ночных работах… Короче, некогда нам беспокоиться еще и о тех, кто там, «может быть», оказался! Надо сосредоточиться на тех, о ком мы в точности знаем…
– А я со всей точностью знаю, что Малта внизу, – с горечью проговорил Рэйн. – И даже знаю, где именно. Она в чертоге Коронованного Петуха. Я уже говорил вам об этом ночью. И сейчас я перво-наперво отправлюсь за ней…
– Ни в коем случае! —рявкнул Бендир, но Янни перебила:
– Хватит спорить! Рэйн, иди и копай! Главный тоннель ведет и к чертогу Коронованного Петуха, и к покоям, отведенным сатрапу. Если пробьемся – попадем и туда, и туда.
Рэйн бросил на старшего брата взгляд человека, которого предали:
– Если бы только вы меня послушали ночью…
– Если бы только ты вчера был трезв! – парировал Бендир. Повернулся на каблуках и вышел из комнаты. Янни и Рэйн поспешили следом…
Растаскивать и переворачивать лодки, выбирая в тесноте развалин самую лучшую, оказалось делом нелегким. А тянуть выбранную наружу – еще труднее. Кикки показала себя существом полностью бесполезным. Устав хныкать, она просто заснула. Сатрап попытался было помочь, но иметь с ним дело было все равно что со взрослым младенцем. Он просто не имел ни малейшего понятия о ручной работе. Малте потребовалась вся ее выдержка, чтобы не наорать на него. Да и то она только и делала, что напоминала себе: год назад и я сама такой же была.
Он попросту боялся работать. Не умел крепко держать, не знал, как пускать в ход свою силу, выволакивая лодку наружу. Одним небесам ведомо, каким образом Малта удержала язык за зубами. К тому времени, когда они извлекли лодку из трещины на кучи листьев снаружи, ноги совсем не держали ее. Сатрап же, отряхнув руки, смотрел на лодку и так сиял, словно сам единолично справился с нею.
– Что ж, для начала неплохо, – сказал он затем. – Теперь принеси весла, и можно двигаться в путь.
Малта сидела на земле, прислонясь к дереву.
– А не хочешь сначала проверить, – сказала она, с трудом удержавшись от должной язвительности, – плавать-то эта посудина не разучилась?
– С какой бы стати? – Он с видом бывалого мореплавателя поставил ногу на лодочный нос. – По мне, выглядит она отменно!
– Дерево ссыхается, если надолго вынуть его из воды. Нужно сперва спустить лодку на мелком месте, дать чуть набухнуть… тогда и видно будет, насколько сильно она течет. А вода… Если ты раньше об этом не слышал, так послушай теперь. Вода реки Дождевых Чащоб разъедает дерево. И тело тоже разъедает. Поэтому, если обнаружится хоть малейшая течь, нужно будет из чего-то непременно сделать пайолы*… [Пайолы – съемный деревянный настил в трюме судна.] А кроме того, я слишком устала, чтобы прямо сейчас садиться грести. И мы не знаем в точности, где Трехог. Если подождать до вечера, мы, возможно, увидим сквозь деревья огни. И сбережем таким образом немало времени и сил…
Сатрап смотрел на нее сверху вниз, не зная, гневаться ему или пугаться.
– Ты отказываешься повиноваться мне? – спросил он наконец.
Малта не дрогнула под его взглядом.
– А ты собрался погибнуть в реке?
Он так и взвился:
– Не смей говорить со мной тоном, приличествующим лишь Подругам!
– И в мыслях не держала, – ответила Малта. И подумала, случалось ли вообще кому-то раньше говорить ему «нет». Она со стоном поднялась на ноги. – Помогай! – сказала она и принялась толкать лодку в сторону топи.