Безумный корабль
Шрифт:
Когда в дверь неожиданно принялись колошматить, Роника выронила из рук белье, и более всего ей захотелось удрать прочь без оглядки. Но куда убежишь?… Она одна стояла между дверью (кто бы ни находился за ней) и своими детьми. Она увидела, как из кухни, сжимая ставшее неразлучным полено, высунулась Рэйч. Роника заглянула в кабинет покойного мужа. Капитан Вестрит был человеком не без причуд. В частности, он держал возле письменного стола острый, на крупную рыбу, гарпун. Так уж ему нравилось. Гарпун и сейчас там стоял. Роника взяла его, подошла к двери и требовательно спросила, держа гарпун наготове:
– Кто там?
– Это я, Рэйн Хупрус! – немедленно долетело оттуда. – Открой!
Роника кивнула Рэйч – открывай, мол, – но гарпун опускать не поторопилась. Служанка отодвинула засов. Дверь отворилась, и Рэйн в ужасе отшатнулся – не от гарпуна в руках Роники, а от ее растерзанного вида.
– Клянусь честью, я молился, чтобы слух оказался ложным!…-вырвалось у него. – А Малта? Что с Малтой?!!
Молодой уроженец Чащоб был по-прежнему одет в свой элегантный бальный наряд, но успел насквозь пропахнуть дымом и пылью. Видимо, побывал в самой гуще событий.
– Жива, – ответила Роника односложно. – А Давад Рестар погиб. И кучер тоже погиб…
Он едва ли услышал ее.
– Клянусь, я не знал!… Она же приехала в наемной карете… Мне сказали, вы все приехали в наемной карете… Я думал, в ней она и домой уедет… Скажи же, скажи мне, пожалуйста! Так она жива?
Роника сделала несколько простых сопоставлений, и ей стало холодно.
– Твои люди бросили ее умирать, – сказала она. – Вернее, они в лицо ей сказали, что она умирает. Так что сам можешь судить, в каком она состоянии. Всего хорошего, Рэйн Хупрус!
И она снова кивнула Рэйч, которая стала закрывать дверь.
Но Рэйн всем телом кинулся на дверь с другой стороны, и женщине оказалось не под силу остановить его. Дверь пошла назад, он ввалился в прихожую, чуть не упал, но выпрямился и повернулся к ним:
– Прошу тебя, Роника! У нас не так много времени!… Мы отогнали галеры от входа в гавань… Я пришел за Малтой… пришел всех вас забрать. Я могу вывезти вас отсюда на реку Дождевых Чащоб. Там вы будете в безопасности! Только надо поторопиться! «Кендри» скоро отплывает, с вами или без вас! Галеры в любой момент могут вернуться и снова перекрыть порт! Надо ехать прямо сейчас!…
– Нет, – твердо ответила Роника. – Я думаю, мы сами как-нибудь о себе позаботимся, Рэйн Хупрус.
Он не стал тратить время на бесплодные уговоры. Отвернулся от нее и заорал во всю силу легких:
– Малта!!!
А потом кинулся в коридор, что вел к спальням. Роника побежала было за ним, но едва сделала шаг и, ахнув, вынуждена была прислониться к стене. У нее закружилась голова. В решительный миг ее собралось предать собственное тело, как же так?… Рэйч подхватила ее под руку, и вдвоем они устремились за Рэйном.
Молодой житель Чащоб явно спятил с ума. Он выкрикивал имя Малты и мчался по коридору, распахивая каждую дверь. Он добрался до спальни Малты, как раз когда из своей комнаты вылетела перепуганная Кефрия. Рэйн заглянул к Малте, издал крик отчаяния и боли и исчез внутри.
– Не смей прикасаться к ней! – завопила Кефрия и кинулась защищать дочь. Поздно: Рэйн снова вырос в дверях. Он нес на руках Малту, завернутую в одеяло. Лицо ее по цвету не отличалось от повязок, охвативших голову. Глаза были закрыты, голова вяло моталась у него на плече…
– Я забираю ее! – с вызовом заявил Рэйн. – Остальным советую присоединиться. Очень советую, хотя силой принуждать не могу, так что сами решайте. А вот Малту, как хотите, здесь не оставлю!
– Не имеешь права!…-закричала Кефрия. – У вас что, теперь обычай такой – невест похищать?!
Рэйн ответил неожиданным взрывом безумного смеха.
– Во имя Са!… А ведь ее сон оказался вещим… Да! Я ее забираю! И все права на это у меня есть! Помните? «Звонкое золото или живая кровь…» Вот я и требую ее себе! – Заявление не имело ничего общего со здравым смыслом, но Рэйна это, похоже, не особенно волновало. Он крепче прижал к себе Малту: – Она моя!
– Ты не можешь!… До дня очередной платы осталось…
– Осталось совсем немного, и ничего вы, я уверен, не соберете. Вот я и забираю ее… пока она еще жива. Я не хочу увозить ее силой, но если вынудите меня – так и сделаю, не сомневайтесь! Поедемте со мной, умоляю вас! Не превращайте это в очередное испытание для нее!… – И Рэйн повернулся к Кефрии: – Ты понадобишься ей. И Сельдену здесь не место. Представьте, если калсидийцы все-таки возьмут город?… Неужели тебе хочется, чтобы у твоего сынишки появилась на лице рабская татуировка?…
Кефрия в ужасе прижала руки ко рту и оглянулась на Ронику.
– Мама?…-невнятно пробормотала она сквозь пальцы.
И Роника решила за всех.
– Собирай малыша. – сказала она. – Никаких вещей. Просто уезжайте – и быстро!
Потом она стояла на крыльце и смотрела, как они уезжают. Рэйн держал Малту перед собой на седле, закутанную, как кулек. Кефрия сидела на старой кобыле, а Сельден, забывший прежние страхи, – на толстом пони.
– Мама, может, поедем?… – в последний раз спросила Кефрия. – Кобыла свезет нас обеих… Тут ведь не особенно далеко!
– Езжайте, езжайте, – тоже далеко не в первый раз ответила Роника. – Я остаюсь. Мне нужно остаться.
– Но как же я тебя тут оставлю!…-расплакалась Кефрия.
– Ты должна. Это твой долг перед семьей. А теперь езжайте! Езжайте наконец!… Рэйн, забери их отсюда, пока еще есть возможность!… – И добавила сугубо про себя, так, что другие не слышали: – Если Удачному суждено окончить свои дни в дыму и крови, я буду свидетельницей тому. И еще я должна позаботиться о похоронах Давада Рестара…